Üç Silahşor

Итак, Ла-Рошель, которая приобрела особое значение после того, как пали остальные города, принадлежавшие кальвинистам, была очагом раздоров и честолюбивых помыслов. Более того, порт Ла-Рошели был последним портом, открывавшим англичанам вход во французское королевство, и, закрывая его для Англии--исконного врага Франции,--кардинал завершал дело Жанны д'Арк и герцога де Гиза.

Молчание--это последняя радость несчастных; не выдавайте никому своей скорби.

...мы всегда имеем известное нравственное превосходство над теми, чья жизнь нам известна.

Итак, он вынужден был, допив, от нечего делать и не желая возбудить подозрения, свою бутылку, поудобнее усесться в своем углу и кое-как заснуть. Д'Артаньяну, как мы помним, было двадцать лет, а в этом возрасте сон имеет неоспоримые права, о которых он властно заявляет даже самым безутешным сердцам.

Как раз в эту минуту появился Портос.
--Тысяча чертей!--воскликнул он, входя.--С каких это пор мушкетерам предоставляется отпуск, о котором они не просили?
--С тех пор, как у них есть друзья, которые делают это за них.

--Тысяча чертей!--воскликнул д'Артаньян.--Это будет вдвойне забавно: спасти королеву с помощью денег его высокопреосвещенства!

--Сударь,--вскричала молодая женщина,--я знала, что вы трусливы, алчны и глупы, но я не знала, что вы подлец!

--Интересы одного человека--ничто перед всеобщим благом.

Г-жа Бонасье поцеловала королеве руку, спрятала письмо за корсаж и унеслась, легкая как птица.

Король в любую минуту может изменить свое решение, а засадить снова в Бастилию или в Фор-Левек человека, только что оттуда выпущенного, в конце концов сложнее, чем оставить в заключении узника, уже сидящего там.

Основой характера г-на Бонасье был глубочайший эгоизм в соединении с отчаянной скупостью, приправленной величайшей трусостью. Любовь, испытываемая им к молодой жене, была чувством второстепенным и не могла бороться с врожденными свойствами, только что перечисленными нами.

...когда любишь, так легко поверить в ответную любовь!

--Будьте спокойны. Когда придет время, я вспомню все. А сейчас уходите ради всего святого, уходите! Меня ждали ровно в двенадцать, и я уже запаздываю.
--На пять минут.
--При известных обстоятельствах пять минут--это пять столетий.

--Дорогая госпожа Бонасье, вы очаровательны, но в то же время вы невероятно таинственная женщина.
--Разве я от этого проигрываю?

Случалось, что Гримо, который как огня боялся своего господина, хотя и был горячо привязан к нему и преклонялся перед его умом, полагая, что уловил его желания, бросался исполнять их и делал как раз обратное тому, что хотел Атос. Тогда Атос пожимал плечами и без малейшего гнева колотил Гримо. В такие дни он бывал несколько разговорчивее.

Как ни ясно было, что король не в духе, придворные все же выстроились вдоль его пути: в королевских приемных предпочитают попасть под гневный взгляд, чем вовсе не удостоиться взгляда.

--Разумеется. Разве вам неизвестно, что нас никогда не видят друг без друга и что как среди мушкетеров, так и среди гвардейцев, при дворе и в городе нас называют Атос, Портос и Арамис, или трое неразлучных.

У пистолей, молодой человек, нет имени, а у этого перстня есть имя, которое може погубить того, кто носит его на пальце.

Всем известно, что у пьяных и у влюбленных есть свой ангел-хранитель.

Капитан мушкетеров вызывал восхищение, страх и любовь, другими словами--достиг вершины счастья и удачи.