Üç Silahşor

Жизнь - это чётки, составленные из мелких невзгод, и философ смеясь перебирает их. Будьте, подобно мне, философами, господа.
(с) Атос

Самая прекрасная девушка может отдать лишь то. что имеет.

Слуг, как и женщин, надо уметь сразу поставить на то место, на каком желаешь их видеть.

Время, милый друг, время доставит удобный случай, а случай даёт человеку двойные шансы на выигрыш: чем больше вы поставили, тем больше выиграете, если только умеете ждать.

Любовь - это лотерея, в которой выигравшему достаётся смерть! Поверьте мне, любезный д'Артаньян, вам очень повезло, что вы проиграли! Проигрывайте всегда.

Ничто так не убивает время и не сокращает путь, как упорная, всепоглощающая мысль. Внешнее существование человека похоже тогда на дремоту, а эта мысль является как бы сновидением. Под её влиянием время теряет счёт, а пространство - отдалённость.

Д'Артаньяну, как мы помним, было двадцать лет, а в этом возрасте сон имеет неоспоримые права, о которых он властно заявляет даже самым безутешным сердцам.

Д'Артаньяну нетрудно было догадаться, что у такого простачка-мужа, каким был г-н Бонасье, кошельком, по всей вероятности, распоряжалась жена. Но всё это нисколько не повлияло на те чувства, которые вспыхнули в нём при виде г-жи Бонасье, и любовь, зародившаяся в его сердце, была почти совершенно чужда какой-либо корысти. Мы говорим "почти", ибо мысль о том, что красивая, приветливая и остроумная молодая женщина к тому же ещё и богата, не мешает увлечению и даже наоборот - усиливает его.

В те времена путь себе прокладывали с помощью женщин и не стыдились этого. Те, что были только красивы, дарили свою красоту <...> Богатые отдавали часть своих денег, и можно было назвать немало героев той щедрой на приключения эпохи, которые не добились бы ни чинов, ни побед на поле брани, если бы не набитые более или менее туго кошельки, которые возлюбленные привязывали к их седлу.

Миледи обладала к тому же самым надежным паспортом: красотой, представительным видом и щедростью...

--Друг мой, для Атоса этого слишком много, для графа де Ла Фер--слишком мало,--ответил он.--Оставьте себе эту грамоту, она ваша. Вы купили ее, увы, дорогой ценой!

Печальное зрелище представляли эти шесть человек, ехавшие молча, погруженные в свои мысли, мрачные, как само отчаяние, грозные, как само возмездие.

--Ну так что ж?--возразила миледи.--Чего могут желать те, кто спит? Хорошего пробуждения!

Осуждение на унизительное, позорное наказание не лишает женщину красоты, но оно служит непреодолимым препятствием к достижению могущества вновь.

--Монсеньер...--ответил Атос, так как среди общего смятения он один сохранил то спокойствие и хладнокровие настоящего вельможи, которое никогда его не покидало,--монсеньер, мушкетеры, когда они не несут службы или когда их служба окончена, пьют и играют в кости, и они для своих слуг--офицеры очень высокого ранга.
--Слуги!--проворчал кардинал.--Слуги, которым приказано предупреждать своих господ, когда кто-нибудь проходит мимо, уже не слуги, а часовые.

--Прежде всего,--предложил Атос,--давайте уйдем из этой комнаты. Труп человека, погибшего насильственной смертью,--это плохое соседство.

У д'Артаньяна был зоркий глаз и сообразительный ум; он понял, что мушкет не пришел сюда сам по себе и что тот, кто держит его в руке, прячется за изгородью отнюдь не с дружескими намерениями.

Ришелье знал, что, победив Англию, он этим самым победит Бекингэма, что, восторжествовав над Англией, он восторжествует над Бекингэмом и, наконец, что, унизив Англию в глазах Европы, он унизит Бекингэма в глазах королевы.

Итак, Ла-Рошель, которая приобрела особое значение после того, как пали остальные города, принадлежавшие кальвинистам, была очагом раздоров и честолюбивых помыслов. Более того, порт Ла-Рошели был последним портом, открывавшим англичанам вход во французское королевство, и, закрывая его для Англии--исконного врага Франции,--кардинал завершал дело Жанны д'Арк и герцога де Гиза.