Мифы Ктулху. Самое полное собрание ужасов

Моторошні враження від спорожнілих будинків посилювалися навіть не в арифметичній, а радше в геометричній прогресії мірою того, як їхня кількість зростала, і здавалося, що я потрапив до мертвого міста. Сам лише вигляд цих нескінченних вулиць, просякнутих занепадом і смертю, у поєднанні з видінням безлічі відданих на поживу червам, зогнилих, охоплених тліном кімнат, несамохіть породжував атмосферу первісного, тваринного страху й відрази, протистояти якій навряд чи змогла б і найбільш оптимістична та життєствердна філософія.

Звездоголовых нельзя ни в чём винить. Что они сделали? Ужасное пробуждение на страшном холоде в неизвестную эпоху и, вполне вероятно, нападение разъярённых, истошно лающих четвероногих, отчаянное сопротивление, и, наконец, в придачу – окружившие их неистовые белые обезьяны в диковинных одеяниях… несчастный Лейк… несчастный Гедни… и несчастные Старцы. Они остались до конца верны своим научным принципам. На их месте мы поступили бы точно так же. Какой интеллект, какое упорство! Они не потеряли головы при встрече с неведомым, сохранив спокойствие духа, как и подобает потомкам тех, кто изображён на барельефах! Кого бы они ни напоминали внешним обликом – морских звёзд или каких-то наземных растений, мифических чудищ или инопланетян, по сути своей они были людьми!

У призрачного ужаса, как правило, небольшая аудитория, поскольку он требует от читателя вполне определенной способности к фантазиям и отстранению от обычной жизни. Сравнительно немногие в достаточной степени свободны от власти повседневности и способны отвечать на стук извне, поэтому вкус большинства в первую очередь удовлетворяют рассказы о банальных чувствах и событиях или о незамысловатых отклонениях в этих чувствах и событиях; и это правильно, наверное, поскольку банальности составляют большую часть человеческого опыта.

Несмотря на то, что образец сам по себе напоминал сгусток огня, они пытались расплавить его в тигле со всеми известными реагентами. Вода не дала никаких результатов. Азотная кислота и даже царская водка лишь яростно шипели и разлетались мелкими брызгами, соприкоснувшись с его раскаленной поверхностью. Эми с трудом припоминал все эти мудреные названия, но когда я начал перечислять ему некоторые растворители, обычно применяемые в такого рода процедурах, он согласно кивал головой. Да, они пробовали и аммиак, и едкий натр, и спирт, и эфир, и благоуханный дисульфид углерода и еще дюжину других, но, хотя образец и начал понемногу остывать и уменьшаться в размерах, в составе растворителей не было обнаружено никаких изменений, указывающих на то, что они вообще вошли в соприкосновение с исследуемым материалом.