Отзывы о книге Parma Manastırı

Тема действия книги - это судьба поколения итальянцев, которе вступило в жизнь в конце 18 века, страстно мечтая о независимости родины. Однако битва при Ватерлоо ознаменовала крах этих иллюзий. Звучит высокопарно, но за скрываются запутанные любовные узлы. Далее идут спойлеры. Есть молодой, горячий на голову Фабрицио дель Донго, который попадает в тюрьму за убийство мужа любовницы. Любовницу он завёл в свою очередь, чтобы его не подозревали в связи с его красавицей теткой-герцогиней. Которая когда то вышла замуж по расчету, чтобы быть поближе к своему женатому любовнику. А ещё есть принц, который заигрывает со своими придворными красавицами и одновременно плетёт против них интриги. Впрочем интриги тут плетут все. Конец несколько неожидан и производит впечатление скомканности. Но в целом довольно занятное чтиво.

Весело и утомительно, задорно и раздражающе, остроумно и "о как вы уже достали." На протяжении всего чтения роман вызывал во мне прямо противоположные чувства, настолько мне нравилась одна составляющая и невозможно бесила другая.

Интриги при Пармском дворе, меткие комментарии Стендаля о природе тирании и самодержавия и вообще вся околополитическая составляющая романа понравились мне ужасно. Линия герцогини и графа – вообще прелесть что такое. Умные, хитрые, интересные, они прекрасно дополняли друг друга. Они могли бы наслаждаться жизнью, совместно плетя нити интриг и помогая друг другу возвышаться и добиваться всё больших благосклонностей монарха. Но нет, герцогине надо нарисовать любовь, которая как бы существует, но как бы нет. И вот этот компонент романа утомлял меня до предела. Совершенно идиотское и по большей части надуманное чувство превращало толковую прозорливую женщину в неосмотрительную и расточительную истеричку. Все её интриги ради него, вся её влиятельность – ради него.

Раз за разом герцогиня вытаскивает своего драгоценного племянника Фабрицио из глубоких неприятностей, куда тот попадает, потому что всю жизнь остаётся эмоционально незрелым романтиком. То совсем юношей сбегает во Францию и попадает под Ватерлоо, потому что стать соратником вернувшегося Наполеона – это же так весело. Менее весело, правда, быть принятым за шпиона и доставить массу хлопот близким в попытках убедить власти, что ничего, кроме дурных идеалов тобой не руководило. То, ища острых ощущений, Фабрицио попадает в очередную, сурово караемую законом передрягу, и закапывает себя ещё глубже, потому что почему бы и нет. "Ах, я продолжу подвергать свою жизнь смертельной опасности, лишь бы по-прежнему её видеть." Её – это не тётку герцогиню, на нём помешанную, кхм. Фабрицио совершенно не эгоист, и в его душе шевелятся чувства, делающие ему честь (ну если закрыть глаза на родственный аспект этой недолюбви). Но незрелые романтические идеалы, им всю жизнь руководящие, – это зло, а любовь в этом романе скорее отупляет героев, чем придаёт им силы.

СПОЙЛЕРЫ!

М-да, не ожидала я такого конца, честно говорю. Как-то это нетипично для литературы XIX века. Но у Стендаля и в «Красном и черном» такое же произошло. И главное все так быстро, скомкано. Повергает в недоумение, знаете ли. «Пармскую обитель» я пыталась читать дважды. В первый раз взяла в руки роман с возгласом: «О,это же Стендаль! Надо почитать – вон какое заглавие интересное, да и «Красное и черное» мне понравилось». Но в тот раз я застряла на первой же главе («Милан в 1796 году») и, прочтя две страницы, отложила книгу до лучших времен. Во второй раз я села читать, думая: «Нет,ну это же «Пармская обитель», хорошая же книга, должно быть!». И опять ваша покорная слуга потерпела фиаско ровно на том же месте романа,что и при первом чтении. Третий раз наступил только сейчас. Произведение мсье Стендаля обнаружилось в университетском списке зарубежной литературы. «Тут уж ничего не попишешь, Мария, надо читать» - сказала я себе и с горестным вздохом принялась за чтение. Продравшись через этот нуднейший «Милан…», я поняла, что книга может быть интересной. Только вот интерес к ней у меня то исчезал, то появлялся. Интересно было, когда на сцене появился граф Моска делла Ровере Сарадзано и его возлюбленная – прекрасная герцогиня Джина Сансеверина. Для меня эти двое – подлинные главные герои «Пармской обители». Они же и наиболее адекватные из всех. Живые, деятельные и просто прекрасные. Очень хочется, чтобы они были счастливы! А вот Фабрицио показался плоским и непрорисованным. Какую-то симпатию к нему я испытывала только в начале книги (да и то не всегда) и во время его заключения в башне Фарнезе (наверное, потому,что юноше угрожала опасность). Идем дальше… Клелия. О-ооо, дамы и господа, Клелия иногда так себя вела,что это трындец какой-то, простите мой неизящный слог! Особенно в случае с «отравлением» ее отца. Тебе же сказали, что папе дали снотворного! Не-ееет, конечно же, ты будешь себя вести, как типичная романтическая героиня (ну ничего, им недолго уже осталось – реализм на дворе, хе-хе): убиваться по отцу, и по Фабрицио одновременно, согласишься подпоить гарнизон крепости, чтоб дать Фабрицио возможность сбежать, а потом будешь терзаться тем, что «предала» отца! О да, это так благочестиво! Но так непонятно, дорогие читатели. Надо выбирать что-то одно, право же. Клелия мне не понравилась. Не люблю таких героинь. А «Пармская обитель» в целом – вполне себе неплохой роман. Было бы в книге больше герцогини с графом, чудесного поэта Ферранте Паллы, а также всяких интриг пармского двора, и меньше Клелии и Фабрицио – получился бы, на мой вкус, роман блестящий.

Новая рецензия на давно прочитанную и любимую книгу. И перечитанную не раз, кстати, тоже

- Генерал, честь имею уведомить вас, что я покидаю крепость: я подаю в отставку. - Браво! Хотите навлечь на меня подозрения?.. А что вас тревожит здесь, разрешите спросить? - Моя совесть.

Два брата, две совершенно разные судьбы, и два разных взгляда на жизнь, не соперники, нет, просто разные люди.

Как и многие другие герои этого романа. Кого жаль больше в этой истории, которую можно назвать драмой - Фабрицио, человека, волею судьбы ставшего духовным лицом или Клелию, вышедшую замуж, но не забывшую любимого? Тётушку Фабрицио, даму 37-ми лет (солидный, почтенный возраст для 19 века), вдову, для которой жизнь закончена и участь печальна? Солдат на поле боя, в сражениях при Ватерлоо и потом? Или старую крепость, хранящей в себе мрачные тайны узников?

Напряжённость возникает в романе сразу, практически с первых страниц и не отпускает до финала. Грохот сражений, личные драмы,

политика в литературном произведении - это, как выстрел из пистолета посреди концерта: нечто грубое, но властно требующее к себе внимания;

семейные тайны, танцы и пляски, бегство под вымышленными именами. Стендаль рисует масштабную картину, делая её запоминающейся, врезающейся в память навсегда.

Ведь забыть этот роман невозможно, как и невозможно дать однозначные ответы на многие вопросы, которые поднимает автор в своём романе. Жизнь, предрассудки, мнение высшего света, целибат (не вступать в брак) у католического духовенства, жизнь женщины-вдовы решившейся взять судьбы в свои руки.

To the happy few - в переводе с английского: "немногим счастливцам". Посвящение заимствовано Стендалем у Гольдсмита (из 2-й главы "Векфильдского священника").

Такими словами роман завершается.

История эта так необычайна и пленительна: баталии, неприступные башни, побеги, принцы и принцессы, фаворитки и министры, интриги и отравления, злодеи и поэты-бунтари и … конечно любовь! Столько неистовой, сжигающей и всепоглащающей любви, сколько не встретишь ни в одном современном романе, не говоря уже о современных сердцах. А сколько отважных, героических и предательских поступков свершится в романе ради нее! Ведь к чему все безумства если не ради любви?

Так обстоятельно и благородно давно уже никто не пишет. В наш прозаический век, пожалуй, уже никто не умирает от любви… Гениальный приключенческо-исторически-любовный роман!

Сначала немного скучных данных: роман «Пармская обитель» был задуман в 1830 году, первое издание вышло в свет в 1839-ом; события, описываемые в романе, охватывают период с 1796 года по, приблизительно, 1829-ый год, действие происходит в Италии, автор книги – француз.

Учитывая всё вышесказанное, не странно ли, что «Пармскую обитель» я восприняла как рассказ о своих далёких и славных предках?! Когда истории жизни превратились в легенды, некоторые реальные факты давно забыты, а вымысел, наоборот, приобрёл убедительную силу правды. Конечно, не из тщеславного желания почувствоваться себя «родственницей» высшей итальянской аристократии, а совсем по другой причине: как говорил Андре Жид об одной трагедии Расина «нам известно, что никогда ни один отец не мог так разговаривать с сыновьями, и несмотря на это (мне следовало бы сказать, именно благодаря этому), все отцы и все сыновья в этой сцене могут узнать себя».

О Стендале и его творчестве писали многие мудрецы: Л.Толстой, Бальзак, Моруа, - мне бы хотелось остановиться на двух основных ошибках, которые, как мне кажется, может совершить современный читатель при восприятии и оценке «Пармской обители».

Во-первых, заблуждением было бы считать всё, происходящее в романе, описанием действительных событий или рассказом о реальных людях. Набоковский постулат «великие романы — это великие сказки» особенно справедлив для произведений Стендаля! И хотя в основе «Пармской обители» лежат истории жизни Бенвенуто Челлини и Алессандро Фарнезе, это совершенно вымышленная история. Реальные события Стендаль перевоплотил в соответствии с принципами своей философии, согласно которой мир - лишь «средство для воссоздания иллюзий», и получилось великое произведение искусства. Поэтому все неправдоподобия, вроде «многословного» общения Фабрицио и Клелии картинками с буквами алфавита или «странного» финала, нужно воспринимать соответственно.

Вторая ошибка, которой редко удаётся избежать читателям XXI века при знакомстве с романом века XIX-ого, – это оценка событий и поступков героев с позиции настоящего времени, современных правил и обычаев. Нам трудно поверить в подобные проявления благородства, представить, что можно заболеть от любви (по-настоящему, без притворства), а от раскаяния – даже умереть. Невероятно сложно современному читателю-разночинцу хоть на мгновение увидеть мир глазами титулованного итальянского дворянина; сложно, но возможно. Поверить в истинную любовь, которая возвышает душу и позволяет подняться над страстями, оценить иронично описанные интриги Пармского двора, восхититься легкомысленной женственностью герцогини Сансеверина и удивиться забавным приключениям молодого красавца Фабрицио (и назвать графа Моска любимым литературным героем, но это уже личное)… Наверное, именно тогда читатель сможет стать тем самым избранным, happy few, для кого и писал Стендаль!

Кто-то может сказать, что книги Стендаля устарели, герои его романов нелепы, а описываемые события – неправдоподобны. Но «Пармская обитель» сегодня - это противоядие от пошлости окружающего мира, прикосновение к величию духа, где всегда побеждают благородство, честь и мужество. И именно в романах Стендаля содержится простой и вечный секрет счастья: «Друг читатель, проведи свою жизнь в любви и в высоких устремлениях».

Сначала книга читалась как повествование о каком-то сферическом дурачке-идеалисте. Потом дурачок несколько поумнел, но превратился в крайне поверхностного и ветреного юношу, вокруг похождений которого крутились всевозможные мелкие интрижки. К сожалению, с каждой новой страницей книги, эти главные мотивы оставались практически неизменными. Разве что интриги стали чуть-чуть покрупнее. Совсем чуть-чуть.

Бедный граф Моска, хочу я сказать. Бедняга, честное слово. Единственный адекватный и вызывающий симпатию персонаж во всём этом бедламе королевского пармского двора. Я вообще не понимаю, как он выжил среди всей этой непроходимой тупости.

Впрочем ладно. Я, конечно, понимаю, что время было другое. Другие нравы, другой менталитет. Но как-то проникнуться всем этим мне не удалось. Хотя вообще-то, я люблю дворцовые интриги. И даже очень. Но, честное слово, принимать всерьёз всё это копошение вокруг идиотически настроенного ветрогона и женщин, которые при знакомстве с ним заражались таким же идиотизмом - как-то мне, право, не удалось.

Из плюсов могу назвать приятный язык и некоторые моменты, над которыми я от души посмеялась (правда смеяться в основном приходилось над уже упомянутой тупостью главных героев). В остальном же, думаю, что ничего бы не потеряла, если бы никогда не читала Пармскую Обитель. Смысла особого в таком чтении не вижу. О том, что при царских дворах правили ложь и лицемерие узнать можно и по-другим более интересным книгам. Сюжет тоже не блещет увлекательностью, хотя, не могу не признать, некоторые находки всё же были, но собственно они опять же, в основном, заслуга изощрённого "ума" персонажей. Ещё могу заметить, что эти самые персонажи (особенно главный герой - Фабрицио) обладают какой-то совершенно нереальной нравственностью и моральными устоями. В том плане, что в книге вроде бы подразумевается, что эти самые устои у них есть, но разглядеть их - довольно сложная задача. Ну разве что наивность, та, которая святая, может всё оправдать. :)

Возможно, в своё время, это был действительно хороший роман. Который, может быть, даже высмеивал какие-то пороки общества того времени, в котором был написан, и вообще был прекрасен во всех отношениях. Но моё имхо, время Пармской Обители прошло. Книга потеряла всю свою актуальность, а моральные посылы тех лет, теперь и вовсе отдают аморальностью. Теперь вот большой вопрос, читать ли "Красное и Чёрное", или можно и обойтись?..

Озеро Комо, Милан, озеро Маджоре, Парма, Болонья. Ради описаний этих прекрасных мест я и выбрала этот роман. ( Это часть подготовки к поездке в Северную Италию) А еще ради Стендаля. Один из моих любимых французских классиков. Люблю его не только за живой стиль, за благосклонное отношение к страстным итальянцам, за воспевание Любви. Стендаль – современник века Наполеона, и его мысли о устройстве человеческого общества, о социальных кастах, о свободе, о войне, о деспотии – все это очень оригинально и для XIX века и для XXIго. Романы Стендаля для меня это гармония и для сердца – с его романтическим любовными страстями и для ума – это разговор с умным и оригинальным собеседником.

Графы дель Донго – с владениями на озеро Комо, реакционер отец, романтическая мать. Их сын, Фабрицио – главный герой этого романа. Фабрицио дель Донго – типичный портрет молодого дворянина из Пьемонта начала XIX века. Избалованный в детстве заботами мамы и богатством папы. Бунтующий подросток, настолько увлекся Наполеоном, что последовал за ним к Ватерлоо, где ему так и не удалось стать героем, зато в полной мене прочувствовать что такое настоящая война, о чем не пишут в романе. В юности красавиц Фабрицио попал под протекцию своей тетушки, удачно вышедшей замуж за министра Пармы. И тут возникает треугольник – молодой красавец Фабрицио, тетушка Джальсимино, не очень молодой, но очень умный граф Моска.

И далее Фабрицио ждала вполне предсказуемая жизнь молодого человека, у которого есть состояние, красота и возможность выбирать жену из широкого круга аристократок. Он бы женился, завел детей, лошадей, дома и дворцы. Прожигал бы жизнь за твистом с пармским монархом, выезжал бы вечерами на Corso и жутко бы скучал до самой смерти.

От скуки его спасло несчастье, которое привело к большому счастью. Он попал в тюрьму, где влюбился в дочь коменданта крепости. А дальше Стендаль подшутит над итальянцами, над их иррациональным фанатизмом католиков. Клея тоже любит Фабрицио, но она ведь дала обет Мадонне не видеть своего возлюбленного. От сюда рождается масса препятствий. От этого любовь Фабрицио только разгорается все сильней, а характер закаляется. Конец романа весьма трагический. Но, итог радует. Из нежного, эгоистичного, избалованного юноши вырос вполне зрелый, страстный, добрый мужчина, способный преданно любить и жертвовать собой. Стендаль верен себе – чтобы из глупого юноши вырос зрелый мужчина, он обязательно должен страдать. Для женщины же вообще нет ничего важнее, чем Любовь и она обязательно должна быть связана со страданием.

Но, все эти страдания, ради которых дамы так и любят романы, они в рамках приличий. По европейски сдержаны. Это совсем не Достоевский. Страдание у европейцев обязательно должно быть уравновешенно наградой и обусловлено внешними законами общества, а не внутренними метаниями души, не знающей никакого удержу. Мне лично, больше нравятся европейский вариант страданий, он понятней и приводит к награде, взрослению души.

К сожалению, со Стендалем у нас как-то не складывается. Что "Красное и чёрное", что "Ванина Ванини", что теперь уже и "Пармская обитель" были для меня скучны. С французской литературой у меня и так сложные отношения, а уж с итальянской (потому что для меня это всё же про Италию, а не про Францию) тем более. В целом повествование мне показалось долгим, муторным, пространным и часто излишним. Если бы я не взялась читать эту книгу для игры, то с вероятностью 99% бросила бы чтение ещё на пятой-шестой главе. Но долг обязал дочитать, и я не жалею - для более полного понимания Италии и частично Франции времён Наполеоновских войн стоило прочитать. В книге не нашлось ни одного героя, который был бы мне хоть в малой степени симпатичен. Какие-то все шаблонные, правильные как квадрат, обязательно должны очень сильно мучиться и страдать. А главный герой - страдать сильнее всех. Очень бросалось в глаза, как все вокруг (ну, почти) благоговейно (чаще всего без причин) относятся к Фабрицио. Ладно бы семья и товарищи, так нет, даже тюремный надзиратель и его дочь. Многое в романе кажется каким-то сюром - например, после побега Фабрицио пишет письмо своему надзирателю, у которого просит прощения за побег и просит войти в его положение. Ценным моментом романа является описание битвы при Ватерлоо, но не подробное рисование битвы, а лишь то, как видит эту битву юный Фабрицио. Это новаторство Стендаля, которое позже использовал Лев Толстой в своём романе "Война и мир". Хотела еще написать про любовь Фабрицио ко всем женщинам, которые попадали в его поле зрения, но не скажу лучше, чем missis-capitanova в своей рецензии:

То же самое касается его амурных похождений. Простите, но здесь он мне напоминал ослика из мультфильма о Шреке с его коронной фразой: "А мы уже приехали?" Так и Фабрицио каждый раз, встречая миленькую мордашку, задается вопросом: "А это уже любовь?"... А потом, встретив новую девушку, ставил крест на том, что считал любовью ранее и начинал заново: "Ну вот это уже точно любовь!". Его зацикленность на определении любви и стремлении подогнать свои чувства под какие-то рамки очень сильно раздражала.

И если всё время повествование двигалось, как черепаха, то в конце черепаха превратилась в сапсана и г-н Мари-Анри Бейль выливает на нас ведро оставшихся идей, как будто у него заканчивалась бумага, а он непременно хотел уместить всё на этих листах. Я не могу советовать читать или нет это произведение, возможно, кому-то оно понравится. Но лично я Стендаля больше читать не хочу.