Скованные

«— Ты... хорошо знал Северуса? — спросила Гермиона.

Он поднял на нее взгляд. Его глаза оставались холодно-серыми, но в уголках рта играла тонкая улыбка.

— Нет. Он меня недолюбливал.

Гермиона опустила глаза.

— Мне жаль.

— Когда он не отдавал мне приказы, то проводил большую часть времени за разговорами о том, что я не заслуживаю, чтобы кто-то вроде тебя заботился обо мне. Что ты стоишь десятка таких, как я. Когда об этом не говорил Северус, об этом говорила Джинни, она увеличивала цифру в сотни раз.»

«— Я не знала, что ты общаешься с Джинни, — наконец сказала девушка.

Драко пожал плечами и, казалось, почувствовал облегчение от смены темы.

— Это сложно назвать общением. Я навещал ее время от времени, главным образом для того, чтобы убедиться, что она не пытается сбежать. — Он поднял бровь. — Она пыталась перерезать мне горло ножом для стейка, когда я сказал ей, что Ордена больше нет. — Он многозначительно посмотрел на Гермиону. — Было довольно трудно заставить ее поверить, что я держу ее взаперти в безопасном доме для ее защиты.»

«— Я нашла недостающую деталь для того, чтобы убрать твою Темную метку, — сказала Гермиона, когда Драко вошел в ее комнату после обеда на следующий день. Она сидела на краю кровати, не притронувшись к еде.

Он остановился в дверях.

— Действительно?

Уголки ее рта дрогнули, и она опустила взгляд на свои руки.

— Я поняла это с помощью нумерологии. Я даже попросила Топси записать для меня все вычисления... чтобы убедиться, что правильно все рассчитала, — ее голос звучал отрешенно. Гермиона посмотрела вниз, и ее губы задрожали, прежде чем она заставила себя посмотреть на Драко. — Слезы феникса. Если бы у меня был флакон со слезами феникса, я смогла бы ее удалить.

С таким же успехом она могла сказать, что ей нужна луна.»

«— Что ж, — начал он, выглядя так, словно едва сдерживался, чтобы не засмеяться. — Это был однозначно неплохой способ, чтобы отвлечь внимание легилимента.

Она зло посмотрела на Малфоя. Гермиона боролась с желанием ударить его в пах, а затем выбить ему зубы.

— Рад своему приобретению? — ее голос был едким.

— Ты довольно костлявая. Если бы ты прислала мне это воспоминание заранее, я, быть может, попросил бы себе другую, — ответил он насмешливо, немного отодвинувшись, чтобы ещё раз оглядеть её с ног до головы.

— Какая жалость для нас обоих, — подметила она, поджав губы и скрестив руки перед грудью в защитном жесте.»