Мистерии

Давайте я буду честной и скажу: "Если бы я несколько часов не разбирала роман по кусочкам с помощью всемогущего интернета, я бы ни черта не поняла". Ну, не доросла, похоже, до гения Кнута Гамсуна - бывает. Автор сам по себе был сложным, противоречивым, Гитлера поддерживал, Нобелевскую премию по литературе в 1920 году получил. Отдал её потом, правда, ближайшему соратнику Гитлера, но это вот такая поддержка была у писателя.
"Мистерии", по‑моему, довольно автобиографичная штука. Произведение называют образцом психологического модернизма. Но я, по правде сказать, по первому впечатлению назвала его бредовой вакханалией. От истины далеко не ушла, ибо безумия тут действительно много.

Однажды в провинциальный норвежский городок приезжает крайне странный человек. Такого сложно не заметить: жёлтый костюм, футляр от скрипки, эксцентричные речи, всем подряд причиняет добро, наговаривает на себя всякую ерунду. Зачем ему это нужно? О‑о‑о, это тайна всей книги. В прошлом этого престраннейшего человека по имени Юхан Нагель было что‑то страшное… Что‑то такое, о чём он и сам пытается забыть.  И сбежать от этого куда угодно. Нам предстоит читать довольно бессвязный поток не слишком здорового сознания. И в конце концов понять, что клубок тайн, мыслей и снов едва ли получится разгадать. Ибо так задумано автором: показать бессознательные процессы, тёмные уголки человеческой души. Не слишком приятно копаться в таком, конечно.

Жители в норвежском захолустье получились довольно яркими и типичными: местная красавица Дагни, от любви к которой поголовно совершают добровольный уход из жизни; несчастная женщина Марта, находящаяся на обочине судьбы; местный юродивый Минутка, с которым главный герой тесно связан и которому стоит уделить отдельное внимание.

Люди в "Мистериях" встречаются на местных тусовках, пьют, спорят, ругаются, завидуют, временами разглагольствуют на философские, литературные и политические темы. Например, в диалогах о Толстом хорошо видно авторскую позицию Кнута Гамсуна.

Сначала создаётся ощущение, что Нагель приезжает в городок расследовать смерть местного священника. Но это ошибочно. Он просто бежит от самого себя. Поэтому готовьтесь к потоку бесконечной рефлексии главного героя. А ещё к лавине гиперболизированной любви.

В книге много мистики и символизма. Тут есть кольцо, которое ни в коем случае нельзя терять, - это связь главного героя с прошлым. Но в чём его важность - да фиг его знает. Есть призрак женщины как проекция совести и вины Юхана Нагеля. Даже море тут символично - оно несёт освобождение и гибель. И есть несколько встроенных в повествование любопытных и малопонятных историй: сны главного героя, видения, рассказы из его жизни. Все эти истории имеют значение, через них автор поднимает темы безумия, одиночества, равнодушия толпы, непринятия обществом людей, отличающихся от большинства, проводит параллели с судьбой главного героя.
В произведении многое от Достоевского: тонна внимания уделяется внутреннему миру героя, духовному кризису и моральным переживаниям.

Ах да, я хотела отдельно сказать о Минутке. Он городской шут, вечный объект насмешек, который не пытается с этим бороться. Он принимает жизнь такой, какая она есть, оставаясь при этом удивительно чутким и чистым душой. Главный герой Юхан Нагель противопоставляется Минутке: ранимый человек, который борется с собой и собственным прошлым, нарочито делает добро окружающим, но не понимает главного: пока ты не примешь жизнь и себя без попыток что‑то сломать и переделать, ничего не получится.

Критики говорили о "Мистериях" так: "Мистическая драма души" самого Кнута Гамсуна (Георг Брандес); драматичный, напряжённый роман, построенный на психологических конфликтах и затянутый пеленой загадочности (Константин Бясов).

Эта книга, до которой мне надо бы дорасти, конечно. Но прямо сейчас, увы, я не прониклась персонажами, мне не понравился стиль повествования, реализация задумки писателя не пришлась по душе.

Необъективно, но 6 из 10.

Пока читала, все подумывала о том, что давненько я рассказы По не перечитывала. В частности "Черт на колокольне" и "Бес противоречия".
В романе Гамсуна рассказывается про то, как некий Юхан Нагель приехал невесть откуда в небольшой северный городок, перебаламутил тихих обывателей и исчез так же внезапно, как и появился.
Вам в жизни никогда не встречались такие "неудобные" люди, которые все делают невпопад, не так как принято, т.н. "шалопаи" и "проходимцы"? Нет, ну в самом же деле очень досадные субъекты. Бередят душу, с такими пообщаешься, потом чего доброго и ночью не заснешь. Лично мне такие попадались на жизненном пути, поэтому к главному герою порой относилась без должного христианского сочувствия.
Приехал к достойным, порядочным людям аферист какой-то. Цыган настоящий, на скрипке играет, кольцо железное на пальце носит, да еще к девушкам незамужним пристает не хуже любого лица кавказской национальности.
Развлекал наш герой культурное общество как мог: то рассказывал свои сны, видения и грёзы, то ниспровергал авторитеты, начиная от Гладстона и заканчивая Толстым. То хватал скрипку и виртуозно Брамса исполнял. Попутно старался каждому гадость какую-нибудь сказать о ближнем. Мало-помалу стало закрадываться подозрение, что проиграл этот цыган (сам Нагель о себе сказал, что он свен - не знаю, кто такие, может и вправду норвежские цыгане) душу черту и теперь волей-неволей должен как можно больше за собой людей с пути сбить. То кошельки деньгами набитые на видном месте бросает, то дам совратить пытается, невесту молодую и старую деву за компанию... Но все это у него нескладно так получается, вроде как из-под палки. Дескать, черненький я, черненький, но все же беленьким сочувствую. Мефистофель-неудачник, короче. Ладно уж, спойлерить так спойлерить. Стойкими оказались добропорядочные бюргеры, никто на искушение не поддался и с пути праведного не свернул. Хэппи Энд. Торжество морали и нравственности. Ура.

Кажется, я только что прочитала норвежскую версию "Идиота". Тут и чудак, попавший в высшее общество и оказавшийся слишком занимательным, чтобы быть из него изгнанным, и мучительная любовь, и помешательство, и боль, и печальный конец.

Роман очень тягучий и глубокий, хотя, когда читаешь, понять его сложновато, несмотря на то, что слова льются, словно песня, не позволяя ни на секунду оторваться от написанного.

Сложно и до конца понять, каковы же на самом деле герои. Кто такой господин Нагель - юродивый или же избалованный обществом человек, который минуту назад помог нуждающемуся, а теперь напился в хлам и бьёт стаканы с такими же чумными гостями? Какова на самом деле его возлюбленная Дагни? Кто такая Марта - эта прекрасная старая девушка? А Минутка - простодушный калека, совершающий подлости?

Разобраться во всех этих хитросплетениях характеров, перемежающихся с видениями и грёзами главного героя, возможным не представляется. "Мистерии" - явно не то произведение, которое можно в полной мере осознать и собрать по кусочкам в единое целое, но уж точно то произведение, которое надолго остаётся в сердце и в мыслях.

Это именно тот Гамсун, которого я люблю. Тот же, что был в "Пане". Его книжно-форзацная фотография продолжает будоражить воображение: черный сюртук, черный плащ, черные перчатки. Белое - только лицо, да манжеты рубашки. Пенсне. И ещё эти непослушно всклоченные волосы.
Герои Гамсуна не идеальны, скорей наоборот; делать их образцом морали бессмысленно, - так же, как ставить в пример. Но порой, в ключевые моменты, они сами не подозревают, до чего хороши: это и безымянный герой "Голода", отдающий последние эре нищему, и Нагель, искренне считающийся, что люди хотят прежде всего давать, а не брать; стремящийся облагодетельствовать всех и вся, но только тайно, так, чтобы никто посторонний об этом не узнал; это очень важно!
Симпатия Нагеля к Марте Гудэ, сорокалетней старой деве с глазами такими черными, что не заметить их невозможно - пожалуй, тоже жалость. Он готов отдать ей двести эре, готов даже назвать своей женой, лишь бы спасти седую девушку от тихого прозябания в обветшавшем доме; и чтобы, само собой, спастись самому - от несчастной любви к фрекен Дагни ("вы были моей неотвязной мыслью, я узнавал вас во всем, что меня окружало, и всех голубых эльфов я называл Дагни"). Но ничего, само собой, не получилось бы; и Дагни спасает Марту, а сама Марта через год уже напрочь забывает своего не случившегося мужа.

Мне не объяснить толком, но Гамсун, помимо описанного - ещё и олицетворенное в литературе ощущение волшебной сказки. Предрешённой. Но волшебной. Потому что, не будь смерти, всё волшебство, пожалуй, исчезло бы в миг. И как я, черт побери, понимаю Нагеля, цитатой ниже:
Если бы я еще смел попросить вас о чем-либо, то я попросил бы вас промолчать. Я люблю вас... А вы промолчите, промолчите! Подарите мне три минуты (с)

Когда я прочитала последнее предложение, в моей голове появился вопрос "вот что это только что было?". В мыслях была сравнительно упорядоченная логическая цепочка, которая собиралась в одну картинку без нескольких деталей, а финал оказался таким, словно кто-то пришел и перемешал весь паззл. Мне захотелось пролистать роман в самое начало и прочесть его заново, чтобы понять, что же это. Думаю, я обязательно его перечитаю еще раз.
С Кнутом Гамсуном меня познакомил Генри Миллер, он говорил, что прежде всего тот оказал на него влияние как на писателя. А "Мистерии" он был готов разбирать по косточкам. После таких слов не прочитать Гамсуна я не могла. Однако первым был "Голод" и мне очень понравилось, но к другим произведениям я опасалась подходить. Вдруг не то.
Оказалось, что это я зря. Внутреннее мироощущение совпало по настроению с "Мистериями". Люблю странных героев. Нагель наверное самый наистраннейший персонаж из всех, которые попадались мне на моем читательском пути. Эксцентричный, в желтом костюме, взбалмошный какой-то. Его идеи и внезапные поступки вгоняли меня в недоумение. Не удивительно, что он поднял такой переполох в маленьком городишке.
Это действительно та книга, которую хочется читать внимательно, чтобы не упустить ни одной детали и разобрать ее "по косточкам".

"Мистерии" Кнута Гамсуна - не та история, какой кажется на первый взгляд. Да и на второй, и на третий. Это не детектив, и не история любви, и не размышления о гуманизме, но, вероятнее всего, исследование души. Безусловно, в романе немало описаний противостояния мужского и женского начал, показаны перипетии, взлеты и падения, обманы и благородство, ужимки и увертки. Пересказ сюжета не обнажает смыслы романа, они заложены глубже, вы видите? Нет? Еще глубже, пока не станет тяжело дышать. Вот там, со дна, они к вам поднимаются, пугают, закрадываются прямо в душу и поселяются надолго.
Два ключевых персонажа, Юхан Нагель и Минутка, тесно связаны между собой, их имена и личности, как матрешки, скрывают одно другое. Юханнес, который скрывается за Минуткой. Симонсен, который скрывается за Юханом. Юхан-Юханнес. Нагель (нем. Nagel - гвоздь) - всего лишь крепеж, который еле держит распадающиеся части души. Погодите минутку, и все снова изменится.
Юхан Нагель постоянно пытается выступить этаким трикстером, опровергнуть свои же слова, доводы и домыслы других. Не поступаем ли и мы так же с окружающими? Зачастую сомневаясь в своих желаниях, не знаем, какое впечатление хотим произвести. Мы боимся сформировать окончательное представление о себе, которое, как полагаем, верным никак быть не может. Жизнь текуча, изменчива, и человек меняется в этих водах жизни. Это колыбель, из которой приходит Нагель, и в которую он возвращается.
Нас пытаются убедить, что Нагель безумен. Желтый цвет - цвет сумасшествия. Нагель, помимо того, что носит костюм желтого цвета, еще и хранит новый такой же про запас. Он не справляется со своими мыслями, он "мыслитель который не научился мыслить".

Камма изливает такой же поток слов, излучает то же сумасшествие, что и Нагель. Это как заразная болезнь, которую он принес с собой в городок. Она почти уже перекидывается на Дагни, что заметно в сцене вечера благотворительного базара.
Но сумасшедший ли Нагель на самом деле? Как же легко обратить одно и то же событие, одну и ту же фразу в противоположные по смыслу значения! Гамсун раскрывает нам проявления дуализма в одном человеке и единство по духу двух вроде бы разных людей. Болтливый Нагель и молчаливый Минутка - всего лишь две стороны одной медали. Они оба становятся посмешищем, играют перед публикой, каждый на свой лад. Они читают в душах друг у друга истинные побуждения и мотивы.
Гамсун играет с символами, переплетает различные элементы и дарит нам причудливые взаимосвязи. Железное кольцо также является символом. Оно связано с Нагелем, и он не зря его бережет, потеря кольца влечет за собой распад.

P.S. До "Мистерий" у Гамсуна я читала только "Голод". Читала с упоением, с тревогой, с брезгливостью. И думала, что и читать то больше Гамсуна не буду. Но когда я искала книгу скандинавского автора для "Игры в классики", мой взгляд остановился как вкопанный на книге "Мистерии". Снова я испытала очень противоречивую гамму эмоций и не готова по доброй воле к повторному подобному погружению. Но чувствую, попадись мне случайно очередная книга норвежца, я снова в нее вцеплюсь, как голодающий в кусок хлеба. Уж доподлинно не знаю почему, такой вот он, этот Гамсун.

Главная тема произведений Гамсуна – полный противоречий внутренний мир людей и его столкновение с реальной жизнью. Норвежский мастер пера разносторонен: он может быть как жёстко-реалистичен, так и мечтательно-лиричен.
“Мистерии” – роман о необычном человеке, добровольно ввергнувшем себя в атмосферу провинциального городка и нашедшем там всеобщее непонимание, любовь и, наконец, смерть. Мысли, высказываемые главным героем, претендующим на роль сильной личности, нестандартны, иногда абсурдны, но не могут не вызвать любопытства. Роман интересен и формой и содержанием и, безусловно, достоин внимания ценителей интеллектуальной литературы.

Гамсун только недавно закончил свой знаменитый «Голод», деньги подошли к концу и он уехал в глубинку писать новое гениальное произведение. Дела шли не очень хорошо, сборник рассказов вышел не комельфо, потом подкидывали разную лекционную работенку. Но роман нужно закончить, а тут, как на зло, за стеной в дрянной гостинице достает надоедливый скрипач, две неудачные любовные истории все тяготят пылкое сердце Гамсуна, приезжает повидаться женщина, переводящая «Голод» и все это, хочется сказать незаметно, но выходит грубо и заметно, просачивается в будущею историю. Также в то время Гамсун еще не помышлял о своем нобелированном реалистичном романе «Плоды земли». В начале писательской карьеры он был натуральным адептом модернизма, хоть и немного приубавил градус после поточного «Голод». Вот и в «Мистерии» даже, от лица главного героя, клевещет на «слишком реалистичного» Толстого.
Главный герой романа «Мистерии» - Нагель. Он приезжает в такой же захудалый безымянный городок, к которому все же будто приростает. Привлекает всячески внимание — то своим вычурным желтым костюмом, то историями, которыми сам на себя клевещет, вместо чемодана у него — чехол от скрипки. Нагель человек истинно настоящего момента, его прошлое угадывается лишь по нескольким ключевым событиям, будущее и того туманнее. Планов ноль. Он так и говорит, что пробудет в городке столько, сколько позволят обстоятельства (какие обстоятельства — упорно не уточняется). Сюжет завязывается проникновением Нагеля в местные истории. Так например он приезжает в городишко именно в день помолвки местной красавицы Дагни Хьеллан. А перед этим как раз происходит самоубийство при странных обстоятельствах одного воздыхателя Дагни. Кстати письма от кавалера к Дагни носил человек по прозвищу Минутка — калека, которого эксплуатирует его же собственный дядя, бизнес по разноске угля которого держится по большей степени на труде Минутки.
Самая неудобная сцена из начала романа — издевательство над юродивым Минуткой. Меня прямо выворачивало наизнанку от нее. Минутка здесь всячески уворачивается от попытки его напоить и потом высмеять, но выходит у него плохо. Он мнется и прогибается, в то время как накал издевательства и пренебрежения все повышается. За всем этим со стороны наблюдает загадочный приезжий Нагель. Можно сказать что только благодаря его вмешательству Минутка избегает тотально злобного высмеивания. Тогда я была готова была отчаянно отложить этот злощастный роман о вечно угнетаемых и злобных угнетателях. О, как же я чертовски заблуждалась! Хитросплетения романа оказались много витиеватее, а эта провокативная сцена будто нарочно сбивает с толку.
Особенной ценностью романа я бы назвала чудесные описания тревожности, метаний, внутренних переживаний и размышлений Нагеля. А также вызывает восторг обыгрывание реальных событий и вымышленных историй. По настоящему я прониклась значением названия романа только к концу книги, когда все стремительно начало затягивать в бездну отчаяния, безумия и мистического рока.

Также хочу добавить мааааленькое примечание — вдруг захотите послушать аудиокнигу, то немедленно откиньте такое желание! Она пока в одном варианте начитки, и в очень ужасном оформлении!!! (Читает Маргарита Захария) Как то мне жаловалась подруга что не может слушать аудиокниги, потому что чтецы очень медленно читают текст. Для меня это вполне нормальная скорость — это же как разговорная речь. Но эта аудиокнига затянута ма-кси-маааально. Кроме того что актриса читает будто тянет резину, так еще и там регулярные музыкальные вставки. Я еще такого ни разу не видела! Минута текста книги — полторы минуты раздражающего музла. И так вся чертова книга. В итоге нормальное чтение пошло только когда я взялась за электронную книгу.

Тема «чужого» в замкнутом обществе, где все друг друга знают, конечно, интересна. Вот только раскрыть её можно по-всякому.

Некий молодой человек со смутным прошлым, неопределённого рода деятельности под вымышленным именем прибывает в тихий городок. Останавливается в гостинице и начинает непонятную деятельность. Его попытки помочь малоимущим и страждущим сами по себе похвальны, но нелепы на фоне его мыслей и других поступков. Он мечется из крайности в крайность, влюбляется в кокетку, но решает жениться на старой деве. Что ещё? Алкогольные излияния, споры о политике и литературе, где ГГ безжалостно критикует всех и вся, кроме неких избранных, и прочие «напряжённые» будни.

Образ получается противоречивый. Противостояния «человека извне» с устоявшейся системой, укладом городка (как указано в аннотации) не получается. Я увидел типичного невротика, который из-за безделья мается, не находя выхода своим истинным желаниям и стремлениям. Вместо того, чтобы заняться каким-нибудь полезным делом, он беспрестанно рефлексирует, при этом обвиняет мир, мещанское общество, человеческие пороки и отдельных людей в своих страданиях. Но страданиях ли?

Была бы у него точка приложения энергии и таланта, он бы так или иначе вылечился от своего уныния. Но он предпочитает бездельничать в попытке убежать от себя. При этом совершенно непонятно, от чего он бежит и куда стремится. Прошлое сокрыто, его род занятий тоже. Разумеется, ничем хорошим это не заканчивается. С одной стороны, печальный и бесславный конец — логический финал его душевным мытарствам. С другой — довёл сам себя до сумасшествия и смерти: что ж, сам себе доктор. Если это то, что хотел показать автор — хорошо. Но никакого бунтаря против закоснелой системы я не увидел. Так, обычный «непризнанный гений», запутавшийся в себе, унылый и бесцветный. Главного героя не жалко. Совсем.

И ещё. В своё время Гамсуна мне советовал хороший друг. Спустя много лет таки добрался до него, взявшись за «Мистерии». Честно — слабо, скучно, неинтересно. Событий мало, болтовни много, идей — кот наплакал, послевкусие — отсутствует. Как итог: хвала небесам, осилил.

При этом автора можно похвалить за хороший слог, за необычную стилистику. В то же время, всё ждал и ждал, когда же наступит нечто эдакое, что поможет найти ответы на множество вопросов, которые возникали по ходу развития сюжета. Но их я так и не получил. Возможно, это такой приём автора, который ввёл «объект без данных» в замкнутую систему, чтобы показать результат их взаимодействия. Но если недостаточно данных, то и невозможно понять, в чём суть такого «эксперимента» и зачем нужно всё, что в романе происходило и к чему пришло.

Роман напомнил мне произведения Достоевского: тоже минимум действий, много разговоров и попыток заглянуть в душу. Но яркой и страстной пронзительности образов Фёдора Михайловича у Гамсуна я не увидел. Да и совсем неподходящее название для произведения. Никаких мистерий я не разглядел, хотя честно старался.