1984

Есть книги-предупреждения, и есть книги-пророчества. 1984 относится ко второй категории. Написанный в 1949 году, роман не просто предсказал тотальный контроль над личностью он описал механизмы, которыми власть пользуется до сих пор. Двухминутки ненависти, телеэкраны, следящие за каждым движением, новояз, призванный сузить мышление до разрешённых пределов, всё это давно перестало быть фантастикой и стало обыденностью в разных уголках мира.

Но 1984 не только политический памфлет. Это ещё и пронзительная история о любви, о попытке сохранить человеческое достоинство в мире, где человеческое объявлено вне закона. О том, что даже в аду можно найти островок тепла, но цена этого тепла жизнь.

Лондон, альтернативный 1984 год. Великобритания стала частью Океании тоталитарного супергосударства, где у власти находится Партия во главе с загадочным Старшим Братом. Его портреты смотрят с каждого плаката, его голос звучит из каждого телеэкрана. Лозунг партии: «Война это мир, свобода это рабство, незнание сила».

Уинстон Смит, мелкий служащий Министерства правды, занимается переписыванием истории уничтожением старых газетных статей и созданием новых, соответствующих текущей партийной линии. Внешне он лоялен, но внутри давно ненавидит систему. Он начинает вести дневник преступление, за которое грозит смертная казнь. А потом встречает Джулию, девушку из соседнего отдела, и между ними вспыхивает запретное чувство.

Их тайная связь становится не только актом любви, но и актом сопротивления. Они арендуют комнату у старьёвщика островок старого мира, где можно побыть собой. Но за ними следят. И когда их ловят, начинается самое страшное: не физические пытки, а пытки души. Комната 101, где каждый встречает свой личный кошмар. Предательство, слом, пустота.

Финал романа один из самых страшных в мировой литературе. Уинстон сломлен. Он любит Старшего Брата. Он свободен свободен от себя.

Уинстон Смит не герой-борец, не супермен. Он слаб, болен, труслив. Он пишет дневник, дрожа от страха, и мечтает о восстании, не веря в его возможность. Его сила в слабости, в способности чувствовать, в желании правды. И когда его ломают, мы понимаем: сломать можно любого. Достаточно найти его комнату 101.

Джулия полная противоположность Уинстону. Она не интеллектуалка, не философ, не бунтарь. Она просто хочет жить, любить, получать удовольствие. Её сопротивление стихийно и инстинктивно. Она ненавидит партию не за идеологию, а за то, что она мешает ей быть счастливой. Их любовь союз разных мотиваций, но одинаково искреннего чувства.

О’Брайен самый страшный персонаж романа. Не потому, что он жесток, а потому, что он умён. Он знает, что делает. Он не просто пытает он доказывает Уинстону бессмысленность сопротивления, уничтожая не тело, а душу. И делает это почти с отеческой заботой. О’Брайен воплощение системы, которая не просто карает, но перевоспитывает, выжигая ересь до последнего нейрона.

Старший Брат не персонаж, а символ. Он везде и нигде. Его глаза следят с плакатов, его имя произносят с благоговением. Существует ли он на самом деле? Неважно. Важно, что в него верят.

Оруэлл пишет сухо, жёстко, почти документально. В его прозе нет украшений, нет лирических отступлений. Каждое слово на своём месте, каждая сцена удар. Описания серого Лондона, унылых очередей за пайками, бесконечной пропаганды создают атмосферу удушья, из которой нет выхода.

Особое место занимает язык. Оруэлл был не только писателем, но и лингвистом. В приложении к роману он описывает принципы «новояза» языка, созданного для контроля над мыслью. Чем меньше слов, тем меньше мыслей. Чем примитивнее грамматика, тем проще управлять. Это предупреждение оказалось пророческим: упрощение языка действительно ведёт к упрощению мышления.

Оруэлл показывает власть, которая не маскируется под заботу о народе. Власть признаётся: мы не строим коммунизм, мы не боремся за справедливость. Наша цель власть как таковая. Власть над телами, над умами, над памятью. Контроль прошлого даёт контроль над будущим. Контроль языка даёт контроль над мыслью. Партия не хочет счастья людей, она хочет власти.

Наверное единственный минус антиутопий для меня — это физическое насилие в них. Лично мне до боли, конечно, о таком читать в основном из-за бурного воображения и проецирования этого насилия на себя. Я могу представить все прочитанное до мельчайших подробностей, поэтому антиутопии больно бьют по моральному состоянию.

Однако как бы жесток или груб не был мир, созданный автором, нельзя не отметить, что это шедевр. Демонический кровавый шедевр. Я искренне восхищена творчеством господина Оруэлла. Это не первый опыт знакомства с автором. Я уже читала месяц назад его «Скотный двор», который также в моем личном рейтинге занимает одну из первых позиций. После почтения «1984» мне хочется узнать все об этом человек, о его жизни, его личности и, конечно, познакомиться со всем его творчеством, причем желательно на языке оригинала.

Почему мне хочется прочитать «1984» в оригинале? Я – будущий лингвист-переводчик, и проблема новояза для меня является волнующей и трагичной. В особенности процесс сокращения словаря, подчинение лексикона диктатуре партии, ведь буквально на днях я буду выступать на конференции по славистике, повествуя о феномене полисемии! Поэтому филологическая тема в произведении стала для меня ребром.

Также глубоко меня задела тема уничтожения истории.

Самое наверное интересное здесь, что люди саморучно переписывают историю и закрывают на это глаза, потому что против диктата партии пойти невозможно. Именно в изменении истории зиждется три главных столпа давления партии на население — двоемыслие, самостоп и белочерное. Именно эти новоязовкие термины делают власть партии и Большого Брата бесконечной, беспрекословной и беспощадной.

Как мы узнаём, партия не терпит мыслепреступления. От партии ничего нельзя скрыть, ни единой мысли, ни единого чувства, ни единого шага.

Партия воспитывает собственное пастбище, собственный скот. И если, не приведи господь, хоть одна овечка отойдет на шаг от траектории бега стада, то овечка идёт под нож. Беспощадно, не так ли?

Но мы с вами, конечно, безнадёжные оптимисты и верим до последнего, что добро победит зло, что на насилии мира не будет. Оруэлл разрушает любые наши надежды.

И ведь действительно, только следуя этим нормам можно выжить с мире ангосоца. Любое отклонение от идеологии партии лишь в мыслях уже есть страдание для человека. Полиция мысли истребит любой элемент, неподходящий системе. Перевоспитает и истребит.


В.

Удивило не несметное количесто одинаковых (почти дословно) хвалебных рецензий, а практически полное отсутствие "средних" рецензий. Негатив с одним баллом или с "нулем" - он всегда и везде есть. И вот, рискуя навлечь на себя праведный гнев тех, кто считает Оруэлла гением и чуть ли не Нострадамусом, я поставил книге пять баллов из десяти...

В каждой (без исключения, что интересно!) восторженной рецензии рано или поздно будет разными словыми описам постулат "как же точно Оруэлл предсказал то, что происходит!!!111". Давайте разберемся - а что такого нового он предсказал-то?

То, что власть всегда стремится контролировать народ? Люди, я осторожно так спрошу - а этого что, кто-то не знал? Или когда-то, хоть в первом, хоть в десятом веке что, было как-то иначе? Это и есть предсказание, или рано еще восторгаться?

Тоталитаризм, может быть, Оруэлл выдумал? Вроде бы до него уже, задолго... Или тот факт, что пытками можно сломать человека - это исключительно в 1984 впервые описано? Ах да, эта пресловутая "слежка с телеэкранов", о которой говорят те, кто стоит в очереди за новым айфоном и "бесплатными" программами в нем. Ну так не пользуйтесь мобильником, не пользуйтесь компьютером. Ах да, тогда исчезает возможность сидеть в чатиках и оставлять срывающие покровы комменты "за мной лично следит гестапо, кгб, полиция мысли (нужное подчеркнуть)!!!111"...

Новояз - мимо, языки развиваются, по крайней мере английский, который и имел ввиду автор. Наука и технологии - мимо. Наоборот, понапридумывали всего, вроде личных диетологов, бьюти блогеров, спа-салонов и фиттнесс тренеров... У Оруэлла же черным по белому о том, что "развиваются только те технологии, которые нужны для войны"...

А самое интересное, что я так и не смог определить, для какой аудитории эта книга? Для "пролов"? Глубоковато, неинтересно. Там же как у писателя? "Футбол и кино".Для продвинутых масс? А для них в книге не много нового. Власть, иерархия, теорема бесплатного сыра и мышеловки... Все это было описано миллион раз.

Зато так модно ухватить какую-то фразу из книги, и с удовлетворением подумать "как четко автор написал о том, что вода - мокрая, а Солнце - горячее".

Я ровно отношусь к СССР, но та ненависть к Союзу и к русским, которой проникнута книга, для меня перебор. Поносить агитацию, работая для агитотдела Би-Би-Си (как это и делал Оруэлл), это, конечно, круто.

Мне кажется, что аура "запрещенной книги" сыграла с этой антиутопией злую шутку. А вот середина книги - неплоха. Джулия и О'Брайен - вообще отличные персонажи.

Потому пять баллов.

А восторгаться только потому, что все восторгаются... Да нечем восторгаться, особо-то.

Начало… ну, как начало, первые страниц 100 весьма живо прочитались, а вот к середине по не совсем понятной причине произошла остановочка. Забросила произведение это на некоторое время. Как раз в том месте примерно, как главный герой познакомился с этой Джулией и началось развитие их истории. Возможно, отчасти из-за этой романтической линии. Не, линия-то очень к месту, грамотно вписана в повествование, всё такое…

Наверно, мне просто больше нравилось читать про этот мир, в котором живёт главный герой, что ощущает, что на самом деле думает про всю эту систему, что делает/намерен делать. Главный фокус почему-то у меня остановился на этом персонаже, вот.

Мир, конечно описан скверный, атмосферу иначе как угнетающей сознание назвать нельзя (наверно, и по этой причине чтение получилось непростым). Так что концовке, пожалуй, особо удивляться не стоило. Однако у меня каких-то ясных предположений, чем вся эта история может закончиться не имелось. А узнать всё же конец-то было любопытно, так что это было одним из стимулов дальнейшего прочтения.

Сцена с крысами, которая почти в конце, удивила. Очень страшная ситуация. И думаю, один из самых впечатляющих эпизодов данного произведения.

Минус звезда за мужика с чёрными усами на плакате.
Я отношусь к таким произведениям философски, стараюсь сильно не воспламеняться и оценивать передачу идеи, работу автора и переводчиков.
В целом, книга мне понравилась. Хорошее изложение, приемлемая передача настроений персонажей, неплохая картинка окружающей действительность. Правда, вот что я заметил - автор хотел описать ужасы будущего коммунизма, а описал капитализм с примесью коммунизма. Конец соответствующий, в принципе ожидаемый, поскольку никто не знает, как с этим делом бороться.
Произведение пронизано страхом ГГ и в то же время возрождающейся, но ненадолго, надеждой. Приятно, что есть место для взаимоотношений и некого подобия любви.
Книгу можно прочитать для общего развития, но не ждите чего-то сверхшедеврального.

Какая же это "антиутопия"?.. На 95% эта книга самая настоящая "историческая". Это же наше советское прошлое с черноусым Старшим Братом во главе (товарищем Сталиным), с регулярными "чистками" в партии, с процессами над "врагами народа" и репрессиями, с доносительством детей на родителей и шпионажем... ну, тут прямо до смешного - эпизод, когда дочка одного из персонажей "рассекретила" шпиона по незнакомой обуви, я прямо дежавю испытала, ясно помню, как смотрела в детстве какой-то старый советский фильм, где дети опознали шпиона тоже то ли по сандалиям, то ли по часам... Отличие в деталях, но идеология та же самая, советская. Всё-всё, от сальной посуды в столовках и талонов на продукты, вплоть до исправления истории (переписанных книг и учебников) и пресловутого оппозиционера "Голдстейна", бывшего "партийца" и соратника, затем эмигрировавшего и пропавшего невесть где (ведь Троцкий же, да?), всё очень похоже. Правда, тут Оруэлл пошел немного дальше - политика партии не останавливается на том, чтобы заставить людей подчиняться, но самых упорных в своих заблуждениях необходимо не просто истребить, а заставить и мыслить, и чувствовать так, как скажет партия. Заставить искренне полюбить Старшего Брата - задача не из легких, но ведь было же? Даже репрессированные партийцы, в тюрьмах и лагерях искренне верили товарищу Сталину, это не он плохой, это другие, ошибочка вышла, но разберутся, отпустят... С другой стороны, и "промывание мозгов", и лечение электрошоком в психушках, уже позднее, для советской действительности не внове (да, кстати, и не для советской тоже - как тут не вспомнить Кизи с его "Пролетая над гнездом кукушки"?). Так что не сказать, чтобы Оруэлл много нафантазировал. Одним словом, провидец. Правда, теперь, как мне кажется, нам угрожает уже несколько иное будущее - оболванивание человека идеологией "потребления", дефицита продуктов вроде нет, но навязчивая реклама "зомбирует", вовсю насаждает культ вещей (да-да, ваша модель телефона, которую вы недавно купили, уже безнадежно устарела, вам просто необходимо приобрести нашу новинку!). Да и "промывание мозгов", правда, теперь с помощью СМИ, все еще остается.

Слушала аудиокнигу в исполнении Ивана Литвинова. Хорошая начитка, понравилось, хотя на моменте с чтением книги Голдстейна и теоретическими рассуждениями-объяснениями перевернутых лозунгов ("война - это мир", "свобода - рабство", "незнание - сила") я куда-то уплыла мыслями и почти заснула (прямо как Джулия, которой Уинстон зачитывал эти отрывки).

Сегодня будет много философии и размышлений, ведь я с гордостью добавляю произведение Джорджа Оруэлла, «1984» в список прочитанных в рамках проекта #книжныйвызов.

И если попытаться очень грубо описать впечатление — это не просто сильная книга. Это тотальное интеллектуальное потрясение.

Я поставила книге 4/5 — и до сих пор не могу до конца объяснить почему. Работа автора — безоговорочная пятёрка. Масштаб, точность, глубина — всё на месте.

Но, кажется, мне не хватило… надежды. Я, видимо, до последнего, упрямо ждала хоть какого-то света. Это моя первая антиутопия. И, честно, я не ожидала, что она окажется настолько… не про будущее.

Постараюсь всё же донести свои мысли без спойлеров, но предупреждаю, что текста будет много, очень много мыслей скопилось на этот счёт. Это текст, который буквально заставляет замереть и поймать себя на мысли — слишком узнаваемо. Слишком близко.

Отдельно хочу сказать про момент, который выбил меня почти в самом начале.

В первой же главе — примечание о новоязе. Отдельный, почти «технический» разбор языка. И вот тут мне стало по-настоящему не по себе. Как человек с лингвистическим образованием, я читала это и ловила себя на непреодолимом желании... закрыть книгу.

Потому что это не фантазия, это уже происходит:
️упрощение языка
️сужение значений
️удаление двусмысленности
️переупаковка смыслов.

А дальше — простая и страшная цепочка:
нет слова → нет мысли → нет возможности её сформулировать → нет «преступления мысли». И в этот момент становится ясно: речь не про язык. Речь про контроль.

Вторая деталь, на которую я обратила внимание: мы все знаем выражение «Большой брат следит за тобой». Но в переводе Виктора Голышева — это уже «Старший брат». И в этом, как будто, ещё больше тревоги. Потому что «большой» — это про масштаб. А «старший» — про иерархию. Про близость и про власть, встроенную в отношения, и это звучит уже совсем иначе, хоть и лингвистически перевод «Старший брат» корректнее.

Есть в книге отрывок, который, кажется, собирает в себе весь её нерв. Я вынесу его отдельно в карточку, но предупреждаю — он не просто сильный, он… тяжёлый.

И ещё одно ощущение, которое не отпускает. Мне кажется, если бы я прочитала эту книгу лет так в 20, например, — я бы, возможно, впечатлилась бы ещё больше. Сейчас, читая её после 30, я поймала себя на том, что это не страшная фантазия. Это возможный сценарий, который уже в чём-то реализуется.

Слишком узнаваемо...

Интересно и то, что сам роман во многом был направлен на критику тоталитарных систем (в том числе советской), и именно поэтому долгое время находился под запретом в СССР. Позже он, конечно, стал культурным кодом — в том числе через экранизации. Самая известная — фильм 1984 года Майкла Рэдфорда, снятый буквально «в тот самый год».

Это книга, которую сложно оценить по критерию «понравилась/не понравилась». Однако я скажу «понравилась», ведь только хорошее произведение может всколыхнуть такой пласт вопросов и споров в голове. Что может быть лучше, когда книга буквально приглашает тебя вступить в дискуссию? И, наверное, в этом её главная сила.

Кто читал? Поделитесь, пожалуйста, своими мыслями и эмоциями. Напишите, в каком возрасте вы её читали?

Кажется, что утопия и антиутопия — антонимы, однако, они оказываются достаточно близкие по значению. Оба слова образованы с помощью отрицательных приставок: у-топия, у — не место, топия — место, которого нет). Когда утопия становится реальностью, местом, которые есть — она становится антиутопией — чем-то противоположным самой себе.

Вспомним первую утопия, сочинение Томаса Мора, который придумал этот термин. В нем многие предложенные мыслителям схемы управления и взаимодействия между людьми выглядит не совсем гуманно: вы не имеете права без разрешения вышестоящих органов куда-либо уехать. Если такое произойдёт два раза, то вы автоматически станете рабом, к тому же у вас нет никакой частной жизни, так как вы практически всегда находитесь среди людей. Правда, вы ее и не хотите…

Основной причиной, по которой систему Мора нельзя считать идеальной, можно назвать то, что она выглядит невозможной для осуществления — именно из этого конфликта между мечтой и реальностью и вырастает антиутопия. Действительно, читая про идеальные политические устройства, невозможно не задуматься насколько все это осуществимо, и за счет каких жертв — основной, как правило, становится личная свобода каждого. Правда, отнять свободу можно по-разному это можно увидеть, если сравнить “О дивный новый мир” Хаксли и “1984”.

Различия и вправду значительные. Оруэлл убежден, что книги будут уничтожать, а по мнению Хаксли, они просто будут никому не нужны. Оруэлл думает, что на человека будут воздействовать насилием, а Хаксли же уверен, что его поработят за счет его любви к удовольствию. Неслучайно Хаксли, который преподавал Оруэллу французский язык, пишет в одном из писем. “Может ли на самом деле политика “сапога, стоящего на лице”, продолжаться бесконечно? Кажется сомнительным, я считаю, что правящая олигархия найдет менее сложные и затратные способы правления и удовлетворения своей жажды власти.” [письмо от 21.10.1949]
Но есть и то, что объединяет два романа: отчетливая иерархия социального устройства.

Мир 1984. В романе представлена классическая модель подавления свободы. События происходят, как ни странно, в 1984 году в Лондоне, который находится в провинции тоталитарного государства Океании. Океания постоянно воюет с Евразией и Остазией (такими же тоталитарными сверхдержавами). Война ведется за спорные территории, которые переходят от одного государства к другому. На самом же деле, эта война имеет одну единственную цель — держать всех людей в страхе и оправдывать их нищету, ведь запуганными, бесправными людьми легче управлять.

Возлюбленная главного героя, Уинстона Смита, Джулия даже предполагает, что власти Океании сами организуют бомбардировки своей страны. Помимо войны, существуют и другие способы контролировать людей: тотальная слежка за каждым и, конечно, око большого / старшего Брата. Океания становится паноптикумом— идеальной тюрьмой. Проект такой тюрьмы придумал Иеремия Бентам. По его задумке, она должна представлять собой цилиндрическое здание, в центре которого находится стражник, невидимый для заключенных. Они не могут знать, когда именно за ними следят — от этого появляется ощущение, что за ними наблюдают постоянно. В подобных условиях находятся и жители Океании, которые не только не видят большого брата, но даже не представляют кто он. Партия следит за действиями, за мыслями, их предполагается контролировать с помощью новояза— особой формы языка, который исключает слова противоречащие идеологии, и не допускает многозначности. Словарь новояза постоянно уменьшается, а если в нем появляются новые слова, то для того, чтобы короче выразить более длинные фразы.

Мыслепреступлениев Океании считается самым серьезным нарушением. Одним из них является любовь. Жители Океании должны придерживаться пуританских взглядов — для этого даже создали молодежный антиполовой союз, где молодым людям внушают неприязнь к любви и половым связям. В брак они вступают только для того, чтобы продолжать род, но и от этого в будущем планируют отказаться перейдя на искусственное оплодотворение. Так у людей не остается никакого личного пространства, абсолютно все сферы их жизни контролирует партия.

Многие исследователи (к примеру, Эрих Фромм) видят в книге Оруэлла явные отсылки к происходящему в Советском Союзе, и небезосновательно сам писатель называл себя демократическим социалистом. В это определение он вкладывал отрицание всякого режима, который препятствует человеческой свободе; таким он видел и режим в СССР. В 30-40 годы XX века, правдивые репортажи о происходящем там были редки. О том, что происходит в стране строящегося социализма можно было судить по редким статьям, которые впоследствии повлияли на Оруэлла и на его роман.

Любая тоталитарная система стремится к подавлению, к сокрытию фактов и обесцениванию человеческой жизни. Как правило, в каждом антиутопическом произведении есть герои, которые пытаются противостоять государственной машине. Интересно, что и здесь сюжетная основа одна и та же — любовь — она лежит в основе разрушения автоматизма восприятия и выхода за рамки догматов. Это неудивительно, так как это чувство во многом иррационально, оно обнажает разность между людьми, подчеркивает индивидуальность. Неслучайно во многих тоталитарных антиутопических государствах именно от понятия семьи и романтической привязанности пытаются избавиться, сводя отношения между мужчиной и женщиной к удовлетворению сексуальных потребностей и осуществлению репродуктивные функции.

Оруэлл демонстрирует отношение между Уинстоном Смитом и Джулией — в их чувствах и заключается революцияи борьба с властью, но эта линия в мире романа “1984” обречена на провал. В министерстве любви путем психологического прессинга и физических пыток, главного героя заставляют отречься от всех убеждений, причем это отречение не только на словах. Система так устроена, что человек отрекшись от убеждений действительно начинает верить в идеи, которые пропагандирует большой / старший Брат. Таким образом, Оруэлл показывает читателю, что из тоталитарной системы может не быть выхода; сопротивление одного человека ничего не значит, а идеология, развернувшаяся не просто на уровне отдельных государств, но на уровне всего мира, становится тем механизмом, который невозможно повернуть вспять от этого нас и предостерегает Оруэлл.

Многоуважаемые пользователи и посетители сайта.

Роман описывающий настолько пропитанный безнадегой, что приходишь в ужас. Понятно, что сексот ( констатация факта , он писал по некоторым источникам доносы на других писателей) Оруэлл списал, доведя до абсурда, строй с СССР. Но книга идеально погружает в атмосферу всеобщего, непрерывного, рабского кошмара. И дает понимание - сломать и переделать под себя можно любого: было бы желание. И даже малейшие проблески человечности будут изничтожены в угоду безжалостной госмашине , а вернее идее о власти -ради власти. И любые даже самые незначительные ростки Надежды убиты еще до того как родились.

Роман вызывающий противоречивые чувства ( с одной стороны) и взывающий к человечности и человеколюбию безусловному, заставляющий задуматься, а как бы мы могли поступать и поступили ли мы плохо за последнее время ( с моральной точки зрения) и ради чего поступали плохо , если поступали и какого понятие это -плохо - что оно есть, и что есть мы. И что есть общество, и какую часть значимости в этом обществе нам удалось ухватить, и насколько этично данное рассуждение в современном мире и надо ли оно в принципе.
Одним словом - читайте. Ведь пока я мыслю , я существую.

Здоровья и благополучия Вам и Вашим близким в это нелегкое время. .

Классическая антиутопия, в которой легко угадываются черты реально существующих тоталитарных режимов середины ХХ века. Здесь и фигура вождя, который смотрит на жителей с каждого плаката, в изобилии развешенных везде, где только можно. Здесь и тотальная слежка за гражданами и поощрение доносов на "врагов государства". Здесь и перманентное состояние войны с внешним врагом, да и многое другое. Только в мире Оруэлла все эти черты до крайности преувеличены. В этом мире нет ничего реального, никому и ничему нельзя верить, и ничего невозможно скрыть. Человека как свободного и мыслящего существа в этом мире просто истребили, заменив его послушной воли партии марионеткой. И самое страшное, что любое сопротивление невозможно, оно просто обречено на провал, а значит в этом мире нет веры в будущие изменения. Это действительно пугает и завораживает. Очень атмосферная книга, которая не только заставляет задуматься о том, насколько ужасной может быть подчинение власти и с какой легкостью власть может манипулировать не только мыслями, но и чувствами людей.