Оппенгеймер. Триумф и трагедия Американского Прометея

“...И мне кажется, что физика и преподавание физики, суть всей моей жизни, теперь потеряли всякое значение”. -(Р. Оппенгеймер).

«Со всей его привлекательностью и блестящим умом... он [Оппенгеймер] представляет собой воистину трагический образ. Когда я уходил, он был сильно расстроен...» -(Д. Лилиенталь).

Гувер распорядился «внимательно отслеживать деятельность и контакты Оппенгеймера…».

В то время, как Ачесон пытался сдержать атомного джинна, другие пытались сдержать или опорочить Оппенгеймера.

Вскоре доклад Оппенгеймера, получивший название доклада Ачесона — Лилиенталя, был передан в Белый дом. Оппенгеймер был доволен — теперь-то уж президент точно поймет насущную необходимость контроля над атомом.

Его оптимизм не оправдался.

Оппенгеймер считал, что в перспективе «без всемирного правительства не может быть постоянного мира, а без мира неизбежно начнется ядерная война».

«Мне кажется, наша задача — признать, что мы переживаем серьезнейший кризис, что атомное оружие, которое мы начали производить, ужасная вещь и представляет собой не легкое усовершенствование, а переход к чему-то совершенно новому…» -(Р. Оппенгеймер).

«Я никогда прежде не видел человека в таком нервном состоянии, как у Оппенгеймера. Он, похоже, уверовал, что все человечество стоит перед непосредственной угрозой гибели». -(Генри Уоллес).

«Сознание своей вины учеными, создавшими атомную бомбу, — одно из самых удивительных явлений, которое я когда-либо наблюдал». -(Генри Уоллес).