Тогда он еще не знал, что, уезжая, заберет с собой мать и будет волочить ее за собой долгие годы; она умрет, а он все равно продолжит искать ее одобрения. О, если бы он знал тогда, что всю жизнь проживет с этим ярмом. Всю жизнь будет оглядываться на мать, сверяться с нею; если б он только знал, что всю жизнь будет искать кого-то, похожего на дядю Яшу, кого-то, наделенного чувством свободы и правом на нее, но, наконец найдя, потеряет, не в силах удержать сокровище, а вместе с тем потеряет и семью, и жизнь, и все, что было прикрытием, и все, что стоило прикрывать.