Хтонь в пальто

А  людей вы едите? Мало ли, вдруг звонят и просят кого-нибудь съесть...

Лютый улыбается как можно обаятельнее:

– Ничего сказать не могу: секрет фирмы. Но сам предпочитаю никого не трогать: я мирная хтонь, почти домашняя.

– С таким-то ростом и такими зубами?

– Не суди книгу по обложке! Зря я, что ли, спец по чаепитиям, а не по отрыванию головы?

Пугать людей — сплошное удовольствие: подцеплять когтями нервы, оскаливать острые зубы, заставлять вздрагивать при виде малейшей тени.

«Я взрослый и разумный человек, но я верю в чудеса».

— У всякого увлечения есть срок, — продолжает Лютый, — и, когда он истекает, глупо хлестать себя кнутом: «А ну получай такое же удовольствие, как раньше!» Признать, что нужно что-то другое, — это не предательство.

А вот хтонь… Хтонь — это интересно. Мало ли что она способна придумать — в отличие от людей?

Когда Лютый устраивался хтонью в пальто, он слабо представлял, чего люди хотят от хтони. Казалось: непременно ужасов. Показать острые зубы давнему должнику, чтобы он отдал деньги или, на худой конец, умер от сердечного приступа. Или постучать в окно другу заказчика — обязательно ночью, чтобы он, живущий на девятом этаже, свалился с кровати; а заказчик наутро слушал эту историю и еле сдерживал смех.

— Ты говорил, что уезжаешь завтра. Что за экспедиция?
У Владимира загораются глаза, и Лютый улыбается: наконец-то. Людям нравится говорить о себе — а ему нравится слушать.

Испуганные люди на вкус горчат.

Мир вовсе не жесток, если знаешь, как  с ним подружиться, и становиться для  этого хтонью совсем необязательно