Они с отцом позавтракали, и Химэгими собирался уже уходить, но тут принесли записку от Сайсё:

Что мне делать?
Моя любовь
Так сильна,
Кажется мне -
Умираю.
"Я должен увидеть тебя еще до вечера, моя милая".

Химэгими не хотелось отвечать согласием или же вообще отвечать, но ввиду своего двусмысленного положения он начертал в своей обычной прямодушной манере.

Каждой
Ты говоришь:
Умираю.
Думаю -
Долгую жизнь проживешь.

Что до Сайсё, то он льет столько слез, говорит столько слов — видно, что любовь его глубока, — так казалось Химэгими…

Вот оно, сердце мужчины, что изменчиво как трава „луноцвет“

— Как умно я все устроил! — он хвалил сам себя, ни к кому не обращаясь. И это было весьма трогательно.

Нет в мире ничего более благостного, чем государевы милости.

Немного смысла
Жить так,
Как я живу.
Но и уйти совсем —
Печально.

Химэгими провел ночь в печали.

— 6 —

Рано утром Химэгими подняла решетки и огляделась.

Сколь бы странным это теперь ни казалось, но с самых давних времен женщина слушается мужчину — нравится ей это иди нет, так уж повелось.

Конечно, вы считаете, что бессильны что-то изменить, но все когда-нибудь разрешится. Причины настоящего кроются вовсе не в настоящем, это воздаяние за прегрешения, совершенные в прежних жизнях, во всяком случае вам следует так думать. Нет смысла вздыхать о том, как обстоят дела в нашем мире или же возлагать на кого-то вину — это вовсе не ведет к пониманию. Что бы то ни было — не следует ненавидеть этот мир.

Даже если бы в эту минуту спустился с неба паланкин, приглашая усесться в него и отправиться в рай, всякому захотелось бы остаться на земле, чтобы налюбоваться Химэгими.

Согрешила ли она, оступилась ли — не имеет значения: никакой вины не остается на ней — стоит лишь увидеть, как она красива.

...он продолжал при удобном случае тайно беседовать с ней, и у них родилась очень красивая девочка.

Сайсё внимательно рассмотрел ее, и остался доволен. Есть в мире женщины, на которых понимающему человеку приятно посмотреть!

Конечно, он в глубине души может думать всякое, но говорить об этом ему будет неудобно.

Химэгими-мужчина был так хорош, в нем было столько обаяния — не наглядеться. Он привык вести себя свободно, не был слабым и беспомощным, но живым и довольным, его сердце привыкло к светской жизни, поэтому, даже когда ему приходилось о чем-то печалиться, он не погружался в тяжкие думы полностью: когда следовало плакать, он и вправду лил слезы, но когда произносили удачную шутку, он смеялся. Но сейчас этот несказанно обаятельный мужчина превратился в растерянную и безвольную женщину.

Когда меня
Уже не будет
В этом мире,
С тоской
Меня ты станешь вспоминать?

Ответ Принцессы был очень трогательным:

Ты знай:
Когда тебя
Не станет в этом мире,
Мне не за чем
В нем будет оставаться.

Проливая слезы на уже и так мокрые рукава, он попытался ее утешить и поведал без утайки о положении Ённокими. Химэгими же думала: «Как сильно Сайсё любит её! Он волнуется за нее и, верно, пишет ей письма, он любит ее не меньше, чем меня. Мы с ней оказались в одном положении. Какое унижение! Какой ничтожной я предстану в глазах людей!»