Teddy

Как только я выключаю свет и моя голова касается подушки, я окунаюсь в блаженную идиллию хеппи-эндов, где семьи, в конце концов, всегда счастливо воссоединяются, а негодяи получают по заслугам, сокровища возвращаются законным владельцам, а поруганная честь неизменно оказывается восстановлена.

В Канаде женщина родила восьмерняшек. И мир забыл про нас.

Изложить эту историю на бумаге было нелегко, но я уверена, что читать ее тебе было еще труднее.

– У меня уже давно не было парня.
– А у меня так вообще никогда в жизни парня не было, – пожимает плечами он.

До сих пор самым длинным, что мне удалось написать, было школьное сочинение на пять страниц по «Ромео и Джульетте».

Невероятно сложно сделать что-то, когда тебе сказали, что это будет самое последнее действие в твоей жизни.

Все остальное, если честно, я плохо помню. Но в этом-то и прелесть человеческого сознания. Оно блокирует все плохое.

– Прости. Видимо, я неверно истолковал момент. Но если я буду говорить достаточно быстро и достаточно долго, мы же сможем сделать вид, как будто ничего не было, да?

У меня такое чувство, как будто я схожу с ума. Это как если бы мы все добровольно согласились не видеть очевидного или условились считать, что дважды два – пять.

Но мой вам обоим добрый совет: будьте осторожны. Если вы начнете совать нос в чужие семейные тайны, его могут и откусить.