После конца

И сказала на прощание:
– Всего странного.

– Ты же сказал, что вы не людоеды?
– Правду говоришь. Но при случае почему не съесть? Мы народ не брезгливый…

Он подумал: стрелять или не стрелять? Решил не стрелять: «А то самого себя застрелишь», – мелькнула мысль.

«Зверек маленький, но может быть заразный, – убедил себя в правильности Крэк. – Не дай черт еще укусил бы…»

«Так всегда заканчиваются идиллии», – брякнул какой-то старичок, вылезший из кустов.

Но лозунги оказались сурово-серьезными: «Оберегать обесившихся!», «Искать скорейшего контакта с чертями!», «Союз с бесами или смерть!», «Пусть вечно живет дьяволочеловечество!», «Только дьявол спасет нас от конца мира!»

Правда, иногда взгляд ее вдруг становился неестественно тяжелым, словно в ее глаза положили камни.

Вообще он вел себя неподобающе: раза два почему-то упал на пол, сидел на стуле безвинно, а то вдруг начинал вертеться и бормотать. Это быстро проходило, и все заканчивалось той же самой зловеще-ласковой улыбкой.

Можно было подумать, что он занимается бесоложством.

Есть у них одна привычка, она и пугала меня, и доводила до приступов хохота. Когда кто-нибудь из них умирал, родственники, посторонние тут же собирались около тела и пританцовывали…

За окном – вечер, огромный город, тьма и иногда странные звуки, в основном неизвестно какого происхождения. Фурзд зевнул: «Так и должно быть».

В ответ стал собираться народ. Странный, но все-таки прибито-веселый.

И они все четверо помчались на длинной нелеповатой машинке последних времен – туда, к русским.

Наконец вот и школа. Круглое обшарпанное здание. У входа лозунг: «Не выучишься – станешь одичавшим».

Страна-то была небольшая, в сущности, махонькая: кругом все горело, дымилось, топилось и смердело.

У нас законы строгие. Ты убивай, но знай меру.

Народ-то все примет, подкинуть ему побольше бюво и хороших лозунгов.

– Безобразие! – кричал оратор. – Почему народу не дают сексуальных лошадок?!! Начальники богатенькие снабжены, а нам, выходит, не лошадки, а одни вонючие бабы!..

– Увидела и убила? Достаточно увидеть, чтобы убить?
– Именно. У нас есть такой закон. Если ты встречаешь где-то в одиноком месте, на дороге, на окраине человека, одного человека или даже группу людей, и ты видишь и чувствуешь, что этот один может тебя убить, или изнасиловать, или совершить что-то еще, а это часто бывает у нас, то ты имеешь право, даже не будучи полностью уверенным в том, каковы будут его действия, убить его. Убить, чтобы спасти себя.

Ему стало легче и страшнее.