После конца

Давайте не будем о мрачном,

лучше поговорим о конце мира

Юрий Мамлеев. После конца.

Прежде чем пройти испытание адом, нужно понять, что конец мира, как совершенно справедливо отмечает Рене Генон, является концом иллюзии. И не просто понять, а пережить экзистенциальный ужас, возникающий в абсолютной пустоте, в пространстве, больше не принимающем молитв. И лишь потом начнется самое невообразимое – вторжение человеческого существа в мир после конца, в мир, точно также переживший сначала утрату иллюзии, а затем неописуемый ужас; в дрожи земли угадываются спазмы роженицы. Но когда две противостоящие силы сходятся на поле битвы, земля рождает свою погибель.

В новом романе Юрия Мамлеева мы видим картину падшего человечества, видим глазами Валентина Уварова, которого знакомый мир его «вчера» словно выплюнул в чужое и завораживающе-страшное «завтра». Есть ли человечество после конца? Есть. И это человечество, возникшее на руинах старого мира. После превращения земли в вихрь Божьего Гнева, эта уставшая, изнасилованная мощью космического деструдо мать, исторгает из себя странных чад, которые были уже не образом и подобием Бога, а маленькими, озлобленными, грубыми существами, лишёнными вертикального измерения. Подойди хотя бы один из них к вратам познания, он бы увидел их запертыми. И разве не удивительно, что даже посреди этого парализованного бездуховностью остатка человечества неожиданно возникают люди нового типа. Естественно, они ненавидимы и преследуемы первыми. Их можно было бы назвать единственными наследниками Последней Доктрины. Горстка избранных, возникших на пепелище мира. Пугает ли читателя этот эсхатологический срез реальности, знает ли он, что в отличие от героев романа «После конца», нам не придётся ждать очистительного огня для того, чтобы пройти испытание адом? Мы проходим его уже сейчас.

Несомненно, наша эпоха, эпоха десакрализации, неумолимо движется к своему концу. Давно известно, что западная цивилизация, погрязшая в материализме, обречена на гибель. В романе Юрия Витальевича говорится о новой цивилизации, в которую вошла и Россия. Эта цивилизация избавилась от «интеллектуализма крыс», в полной мере присущего прошлой. Боги вновь стали сходить на землю, а потом произошло неотвратимое: нижние слои бытия выпустили на волю демонов, и тогда свершилась битва двух могуществ, ставшая точкой отсчёта.

Страшный эпизод романа, запомнившийся своей подлинной метафизической глубиной: героиня по имени Юлия принимает решение больше не существовать, убить свою душу, уничтожить себя как духовную целостность, как бога, заключённого в храме хрупкого и несовершенного тела. Это решение было продиктовано отнюдь не очевидными мотивами, такими, как неспособность выносить страдания, переживать боль, справляться с усталостью от мира и самого себя. Юля выбрала этот путь по одной единственной причине – существует знание, обладая которым ты больше не можешь найти себе места ни в аду, ни в раю, ни в одном из миров. Это знание оказывается столь непосильной ношей, что ответом на фундаментальный вопрос бытия может быть только решительное «нет». Знание, о котором идёт речь, есть сила, превосходящая любое земное могущество. В одной из своих книг Юлиус Эвола даёт интересную трактовку известного библейского предания о падших ангелах. По его мнению, их падение было результатом непреодолимого влечения к силе, к могуществу. Шакти означает «супругу» бога, но также имеет значение «мощи, силы». Ангелы пали из-за воли к власти, которая оказалась выше их способности данную власть удержать. Завоевание божественной силы, знания, может иметь две возможности: 1) действительное завоевание этой силы героем, 2) сокрушительное падение, влекущее за собой проклятье. Иными словами, есть «триумфаторы, прошедшие испытание, и есть те, кому отказывает отвага, и кто терпит поражение, испытав смертельное воздействие той самой силы, которую они надеялись завоевать», как пишет Эвола. Обретение божественной силы всегда сопряжено с битвой, испытанием, вызовом. И в жертве бога Одина, и в дерзком ослушании Адама мы видим стремление к могуществу, силе и мудрости. «И сказал Господь Бог: вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простер он руки своей, и не взял также от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно». Став как боги, знающие добро и зло, первые люди могли обрести бессмертие, но лишь при одном условии – вступив в битву с Господом. Проклятие стало их уделом, ибо вызов не был брошен, и вместо взятия царствия божия силой, Адам и Ева были изгнаны из рая, облачившись в кожаные одежды смерти. В «Герметической традиции» Эвола пишет о построении второго «Древа Жизни» и «жестокой битве», целью которой является доступ к «центру Дерева, растущего посреди земного рая». В этом контексте отношение к богам должно быть переосмыслено: не молитвы и воззвания с просьбами о милости, но решительное вступление в битву, сакральная теомахия. Юлии не хватило дерзкой сверхчеловеческой смелости для того, чтобы одержать победу. Героиня в мире после конца уходит к «несуществующим». Можно рассмотреть соотношение желания абсолютного небытия с растворением в Боге, Абсолюте, поставив между ними если не знак равенства, то знак вопроса. Можно решиться на неожиданное предположение, что желание небытия скрывало под собой желание выйти за границы ада, рая, целого веера неизвестных человеку миров, что вновь приводит нас к Последней Доктрине, учении о выходе из Абсолюта. Иными словами, есть знание, с которым больше нельзя находиться ни «под» Абсолютом, ни в слиянии с ним. Это знание обязывает порвать с бытием как таковым. Это знание несовместимо ни с чем, ибо запредельно в буквальном смысле этого слова. В «Судьбе бытия» Юрий Мамлеев пишет, что «в самом Абсолюте должна быть заложена возможность отхода от Него, возможность «бунта». Она была в начале (и не она ли есть Слово?), она будет в конце, она появится после…[конца], устояв и перед гневом Бога, и перед смертью человека.

Почему-то новые книги Мамлеева читаются куда легче, чем раннее его творчество. В них появилась отсутствующая доселе легкость. Чувствуется, что нашел, ох нашел дядя Юра ворох вселенских истин. Так и должно, видимо, быть. Конфуций в 50 лет познал волю Неба, в 60 лет научился отличать правду от лжи, в 70 лет стал следовать зову своего сердца. Вот, видимо, и Юрий Витальевич стал.

Книга замечательна именно своей легкостью и тайной невидимой радостью. Она припечатывает тебя в конце, но ты понимаешь, что иначе закончиться она и не могла.

Зачем знать, скажи, больше большего
Зачем ждать, скажи, запредельного
Что положено и так сбудется
О другом же, да речь отдельная
"Урим Туммим" Э. Шклярский (Пикник)

Ох и жестко обломал меня Юрий Витальевич в конце, я-то ждала филигранных описаний конца и роли в этом действе Крамуна и Арманы... Впрочем, наверно, это и правильно, оставил свой след Виталий Уваров в будущем, а что там сбудется - речь отдельная... Так как книгу начала читать практически сразу после "Снафа" Пелевина, выстроились в моей голове две параллели, как рельсы, ведущие в восточное небытие... Путь героев Пелевина ассоциируется у меня с китайской философией, полной размышлений и устремлений к мудрости; героям Мамлеева ближе индийское восприятие, с многорукими богами, жестокостями, физическими уродствами, скрежетом зубовным и проказой, а надо на этом пути устоять, да еще и баланс найти, не потеряв рассудок, столкнувшись с запредельными ужасами. Пелевин хорошо "идет" под "Аквариум", а Мамлеев под "Пикник". Но главное, что оба писателя, каждый по своему, но вполне в духе классической русской литературы, поворачивают читателя к тому нематериальному и трансцендентному, о чем в современном ритме жизни порой забываешь.

Смотрел одно интервью Мамлеева, где он говорил о романе "После конца", дескать он читал в одной из святоотеческих книг, что перед апокалипсисом люди дойдут до такого озверения, что даже черти будут шарахаться от тех людей. И вот по сюжету он переносит в эту жуть нашего современника, парня тридцати лет и как я ожидал будет лютый роман, но получилось крайне слабо.
В начале вроде закручивалось многообещающе, но чем дальше, тем все больше данная книга расстраивала. Прочитав четверть понял, что дальше ничего интересного не будет и что лучше почитать чего-нить другое (выбрал повесть "Яма" Куприна и однозначно не прогадал). Судя по предыдущей рецензии, где парень также не осилил до конца, я поступил правильно, что не стал данный роман дочитывать.
ИТОГ: из Мамлеева я прочел "Шатуны", потом "Другой" (этот роман мне вполне понравился) и казалось, что все творчество данного автора будет как минимум неслабым, но следом пошло все мимо: сперва "Блуждающее время" разочаровало, а теперь и "После конца". Особого желания еще читать Мамлеева больше нету, ну быть может рассказы еще можно попробовать.

После "Шатунов" ожидал большего. По сути простой роман про русского "попаданца" в будущее, который осознает что русская культура спасение от деградации, но ни экшна ни интересных идей нет.
Начало было многообещающим - хорошее мамлеевское описание ада, думал ну вот он настоящий руссккий пост-апокалипсис. Дальше, после первых страниц 10-ти, все развалилось. До половины было дочитаь сложно, на 70% я плюнул и бросил, наискосок просмотрел чем все закончилось и пожалел что не сделал этого раньше.
Сюжет откровенно слабый, новых героев автор достает по одному из кармана через несколько глав, кажется, просто только чтобы растянуть сюжет. Рефреном постоянно идет упоминание "русскости" героев, это выглядит очень неуклюже. Честно говоря, больше напомниает закамуфлированную пропаганду "русского мира", чем какой-то художественный прием. Часть сюжета и нестыковки, автор по-просту объясняет сам в паре предложений между делом, от этого иногда кажется что читаешь просто школьное сочинение.

Вердикт: читайте лучше "Шатунов"

Пожалуй, это самое жуткое постапокалиптическое произведение, которое мне доводилось читать. Тема не нова, в последнее время все просто свихнулись на том, что станет с человечеством после конца света. Опять же, никто, кажется, уже не сомневается в том, что мы-таки себя до него доведем. А помните, раньше фантасты писали о прекрасном будущем, полетах в космос, удивительных изобретениях... Что же случилось с нашим воображением? Почему нам стало проще поверить в грядущий апокалипсис, чем в прогресс?
Думаю, дело, во-первых, в том, что фантасты минувших десятилетий и даже веков так твердо убедили нас, что к началу 21 века мы будем уже вовсю кататься на летающих автомобилях, а всю работу за нас будут делать роботы, что мы не смогли справиться с разочарованием, поняв, что не успели достичь описанных успехов к нужному сроку. Во-вторых же мы сами стали такими страшными пессимистами и попросту нытиками, что даже представить себе не можем, что все может быть хорошо. Прибавьте сюда экологические проблемы современности и постоянное ощущение ядерной угрозы сразу с нескольких сторон - вот вам и ответ, откуда берутся сценарии, подобные тому, что мы наблюдаем в романе Мамлеева "После конца". Хотя ТАКОГО, как уже было сказано, я еще вообще ни разу не видела.
Итак, представьте себе мир, в котором не осталось практически ничего человеческого: ни культуры, ни чувств, ни сексуальных ограничений. Где любой может изнасиловать подростка (а тот даже ухом не поведет) или пригласить школьницу в туалет с полного одобрения директора, где можно убить человека только потому, что он идет за тобой по пустой дороге и ты не знаешь, каковы его намерения, где людям, случайно попавшим в этот мир из других эпох, разрешают в нем остаться и даже вести почти нормальное существование - но регулярно садят в клетки и показывают за деньги, как в зоопарке...
Вот в этом "раю на земле" (о, поверьте, я описала далеко не все его прелести) невольно оказывается главный герой. И долго не мог, что все это - наяву (за что его едва ли кто-то может винить). Что же дальше? Дальше, как ни странно, посреди этого безумия он находит друзей и любовь. Оказывается, даже в самой, казалось бы, беспросветной тьме, находится место свету: здесь есть и те, кто, подобно главному герою, пришли из другого времени, и те, кто смог сохранить в себе человеческие черты и стремление к совершенствованию ума и духа там, где это, казалось бы, невозможно.
Итак, что мы имеем: сюжет, неожиданный в своей гиперболизированности, множество откровенно тошнотворных деталей и при этом - очень достойно написанную книгу. Прямо по Уайлду: "Нет книг нравственных или безнравственных. Есть книги хорошо написанные или написанные плохо. Вот и все". Исходя из всего этого, я однозначно рекомендую роман к прочтению, если у вас крепкие нервы и страсть к постапокалиптическим сюжетам.