Фонтаны под дождем

Мне часто приходилось слышать, что хватка правой руки должна быть такой, словно держишь открытый зонт, а левой — как будто у тебя в ней яйцо. Но попробуй это сделать — долго ли ты продержишься­ с зонтом в одной руке и яйцом в другой? Думаю, каких-нибудь тридцать-сорок минут — и ты бросишь этот чертов зонт и раздавишь яйцо...

чрезмерный интерес к собственной внешности, погоню за доступным сексом, постоянный внешний протест при полном отсут­ствии какой-либо цели — весь набор, который­ в конце концов превращает юношу в примерного семьянина, помешанного на стрижке газона и мечтающего поскорее выйти на пенсию.

Детство бережно хранит запечатанную шкатулку. Юность старается во что бы ни стало ее распечатать. Вот печати сорваны, крышка открыта. Внутри шкатулки — пустота. «Я все понял, — говорит себе юноша, — она была пуста с самого начала». Высказав это предположение, он тут же начинает свято в него верить. Именно тогда он и становится взрослым. Но пустовала ли шкатулка изначально? Или же сокровище, хранившееся в ней, исчезло, растаяло в тот самый миг, ко­гда приоткрылась ее крышка?

Мужчина, стремящийся быть самим собой, заслуживает уважения и мужской солидарности. Но если самим собой стремится быть мальчик, сверстники не оставят его в покое ни на минуту. Главная задача мальчика - как можно скорее стать кем-то другим.

Для дождя нет никакой разницы — падать на юношескую щёку или на грязный бетон.

Печальное зрелище, от которого оставалось тонкое возвышенное послевкусие, - так после испарения морской воды на поверхности остаётся соль.

Иногда одиночество и скорбь, таившиеся в душе профессора, вдруг всплывали на поверхность в стихах, но а большинстве случаев они скрывались глубоко внутри, и заметить их было так же сложно, как скрытую толщей стекла и воды маленькую рыбку в аквариуме, затаившуюся под разноцветным камнем.

Самое важное в жизни – научиться делать что-то одно по-настоящему хорошо. этого вполне достаточно.