Beloved

Она умерла неделю назад, Нобелевский лауреат 1993 в области литературы, чернокожая писательница, отдававшая вопросам расового равноправия предпочтение перед феминизмом. Не то, чтобы дистанцируясь от него, просто не хотела ограничивать себя рамками одного, хотя бы даже очень прогрессивного направления. Могла говорить от себя, не ища опоры в мощнейшем лобби, какое предоставляет в сегодняшнем мире феминизм. Могла позволить себе высказаться в поддержку Клинтона во время левинскигейта. Возможность выражать свою позицию без оглядки на социальное одобрение - признак высочайшая внутренней свободы.

К моменту, когда ленты в соцсетях наполнились ее фотографиями, я не прочла ни одного из одиннадцати романов, написанных Тони Моррисон. А поскольку все равно хочу составить представление хотя бы об одной книге каждого из литературных нобелиантов, решила: почему бы не Моррисон, почему не «Возлюбленная», которую считают лучшим ее романом? Не ждала такой силы воздействия. Имея опыт чтения лауреатов литературных наград, знаю - Нобель меньше всего озабочен тем, чтобы читающая публика получила увлекательную книгу. Им награждают не отдельное произведение, но автора за совокупность заслуг, оттого рядового читателя знакомство с некоторыми книгами нобелиантов ввергает в тихий ужас.

С этой не так. Она берет тебя за руку, вводит в дом номер сто двадцать четыре. Со спокойной обыденностью, с какой говорят, что кончились соль или спички и надо бы прикупить, сообщает что в этом доме неладно, потому что в нем хозяйничает привидение. Ни мистики, ни хоррора и потусторонней жути. Просто так есть. И оттого, должно быть, ушли отсюда. не оглядываясь старшие братья Денвер. Нет Дэнвер с мамой не боятся, они уже привыкли, да идти все равно ведь некуда. К тому же, Сэти не занимать самообладания. Когда призрак. разбушевавшись, хватил о стенку пса Мальчика (тот тогда еще был щенком) так, что выбил ему глаз, сломал лапу и переломал ребра, мама взяла молоток и стукнула Мальчика по лбу, а когда он отключился, вставила на место глаз, перевязала, вправила и наложила лубок на сломанную лапу. И ничего, оклемался собачонок. Правда ходит с тех пор как-то боком и в дом его ничем не заманишь.

Последняя четверть XIX века, американский Юг, рабство отменено, но самым комфортным сочетанием места-времени для жизни ниггеров этого никто не назвал бы. Ку-клукс-клан наводит ужас, негритянскую школу сожгли; Леди - мулатку, преподающую местным детишкам грамоту, белые молодчики оскорбляют. Хотя все в сравнении и наши дети не узнают того ужаса, какой пережили их родители, все к лучшему в этом лучшем из миров. Прошлое? Что уж теперь вспоминать? Известно, кто старое помянет, тому глаз вон.

Кто забудет - тому оба вон. Они вспоминают, красивая чернокожая женщина, которой нет еще и сорока, и мужчина, остановившийся в ее доме на долгом пути - привет из прошлого. В прежние времена они вместе жили в усадьбе Милый дом (угу, Home, Sweet Home, вы правильно догадались). Хозяева были добрыми, рабов в Милом доме не пороли, а что ломаться в поле приходилось от зари до зари. так на то они и рабы, им по-другому не положено. По-настоящему плохо стало, когда хозяина хватил удар, а хозяйка заболела и попросила шурина помочь с фермой.

Образованный человек, учитель, адепт дарвинизма и ломброзианства. Любил составлять описания, которые помогали бы классифицировать у чернокожих человеческие и животные признаки в подтверждение переходного состояния черной расы. Привез с собой племянников, кровь у мальчишек горячая: немного поразвлеклись с этой черномазой, прочих ниггеров тоже уму-разуму поучили. Ну конечно, нельзя так, имущество надо беречь, учитель им высказал, мда.

Они решились на побег, все рабы Милого дома. Была подземная железная дорога - организация аболиционистов, помогавшая беглым. Детей Сэти отправила вперед с мужем, позже он должен был встретить ее и провести в дом свекрови за рекой. Он был святым, ее Поль, двадцать лет горбатился, чтобы выкупить мать из рабства, и вот теперь Бэби Сагз свободная женщина, они переберутся к ней, и все будет хорошо. Рассказывать что пошло не так и почему не удалось задуманное, долго. Главное, что она, Сэти спаслась и добралась к детям. Прожила двадцать восемь самых счастливых в своей жизни дней в доме свекрови.

Они вспоминают, рассказывая друг другу каждый свою версию тех событий восемнадцатилетней давности. Не говоря всей правды, вся никому не нужна и она может очень глубоко поранить. И что-то начинает складываться у этих двоих, похоже, он задержится в этом доме надолго. Только прежде изгонит призрака. А потом появится эта странная девушка Возлюбленная Beloved .
"Возлюбленной" написал резчик на надгробном камне, когда хоронили маленькую дочурку Сэти. Она бы хотела, чтобы он добавил еще два слова "Дочери моей", но времени не было, так и осталось одно слово.

Трудная, горькая, прекрасная, безумно интересная книга. Как-то даже и не о рабстве, хотя на первый взгляд кажется, что об этом. То есть, о недопустимости для одного человека владения другим, как имуществом, конечно тоже. Но в романе столько неочевидных смыслов, такая мощь глубина и многозначность, какая удовлетворит самый взыскательный читательский вкус, И уму, и сердцу.

Да уж, Тони Моррисон образца 1987 и Тони Моррисон 2015 года - совершенно разные авторы. И если поздняя Моррисон вызывает у меня недоумение, то она же ранняя выстраивает очень скупой на слова и эмоции текст, который, тем не менее, очень впечатляющий. В чём-то это напоминает мне стиль другого признанного автора - Джона Кутзее. Кутзее, пишущий о кейптаунских буднях в похожем отстраненном ключе, он касается и расовых проблем в том числе, но у Моррисон есть важное отличие, она - женщина. И ее стиль по-женски красочнее.

Рабство, насилие, смерть - все это подаётся скупо, буднично, отстраненно. Потому, что ты не можешь орать о своей травме постоянно, рано или поздно ты переходишь на более низкий тон. Она пишет о тех временах, когда люди были вынуждены отбрасывать чувства, потому что если позволишь их себе, то непременно сойдешь с ума. Из миллиарда звёзд на небе черный раб позволял себе украдкой любить лишь самую маленькую и самую далекую, потому что любовь к человеку слишком большая, она его просто погубит.

Меня все не покидает интерес, что бы здесь сказал Фолкнер? В какие слова он бы облек эту историю?

Это, безусловно, важная книга. И я, конечно, понимаю людей, которые оценили ее не очень высоко. Наверное, я бы сказала им, что каждой книге свое время, и что стоит в таком случае отложить ее до правильного дня, момента вашей жизни или даже настроения.

Книга не для меня, хоть у нее и много хороших отзывов. Магический реализм мне не очень нравиться, вот не привлекают меня книги про быт, зачем их читать, я не понимаю. В этой книге конечно же есть мистика, но это не сильно спасает ее, потому что много правдивой жестокости.
Её было очень тяжело читать, это заняло у меня очень много времени, я постоянно ее откладывала, не люблю так... Потому что было не понятно кто, про что рассказывает, и в какое время это происходило.
Эта книга не только про рабство, но и про нелегкий выбор и жизнь. В ней столько много правды, что становится очень жутко...
Герои этой истории мне не понравились, а особенно главная героиня, не трудно наверное догадаться почему.
Конечно, такие книги надо читать, но они слишком печальны...

Я все больше убеждаюсь, что литературные премии присуждают по большей части за тему, которую поднимает автор, а не за его художественные дарования.

Как гласит аннотация, книга основана на реальных событиях: афроамериканка убила своего ребенка, чтобы спасти того от рабства. Это спойлер и, думаю, хороший маркетинговый ход. Поскольку, во-первых, если бы ее не было, я бы книгу и до середины не дочитала, во-вторых, она, на мой взгляд, совсем не об этом. Отчасти роман о жизни рабов в Америке, отчасти – о шрамах, которые мы получаем, и не можем от них избавиться, так и живя прошлым. И написано это отвратительно.

Повествование ведется от третьего лица, но на деле чаще оказывается, что от первого: это и длиннющие монологи о своей судьбе и судьбах других героев с банальным перечислением событий, и обычный поток сознания, чаще всего бесструктурный.

А «структура» здесь тесно связана со стилем повествования, который примерно такой же. Это не только повторение одних и тех же слов, к чему я в принципе не очень хорошо отношусь, будто автор отказывает мне в праве самой думать и манипулирует моими чувствами, добиваясь быстрого отклика, но это и повторение одних и тех же событий с незначительными новыми деталями. Например, воспоминания о побеге на Север мусолятся весь роман. Ты уже знаешь не только его детали, но и судьбу участников, но этого недостаточно: в конце книги нужно еще раз все повторить.

Информацию о жизни рабов в общем и Сэти в частности читатель собирает по крупицам – так и складывается общая картина ближе к концу романа. Это не создает ощущения причастности, герои так и остаются чужими людьми, а читатель с многочисленными вопросами «Почему?».

Тема убийства своего ребенка вообще оказывается каким-то мыльным пузырем, и сюжет вертится вокруг призрака убитой, которая непонятно чем занимается, и главное не ясно, зачем это нужно автору. Разве убийство ребенка – недостаточно ужасно, чтобы приплетать сюда еще и мистику? На деле эта изюминка романа, на мой взгляд, лишена какого-либо смысла, а ведь могла стать олицетворением вины и мук совести Сэти.

Есть в романе, конечно, удачные моменты, но они тонут в остальном болоте. И если бы не вторая часть, это была бы «единичка».

До чего же душная и тяжелая книга! Мне просто не хватает воздуха, чтобы написать рецензию.
Страшно от осознания того, что в основе этого романа лежит реальное событие, что действительно была такая женщина, которая убила собственного ребенка, спасая его от рабства. Страшно думать, что такая мать могла быть не одна...

О чем эта книга? О рабстве. Оно в воспоминаниях и кошмарах. Оно в коробочке от табака где-то там под сердцем. Оно шрамами на спине в виде вишневого дерева. Страшно читать такие вещи, но это не то, о чем стоит забывать.
Эта книга о Милом Доме — месте, где к рабам относились по-человечески, не били, хорошо кормили, называли помощниками, позволяли выкупать своих родственников. Пока не сменился хозяин. Пока не пришло насилие. Пока не стало так плохо и тяжело, как везде.
Этот роман о Доме 124 — месте, в котором беглые оставляли записки, оставались сами, собирались по вечерам. О доме, в котором жила чудесная Бэби Сагз — святая женщина, которую лишили семерых детей, но она все равно находила в себе силы помогать другим. О доме, в котором поселился призрак...
Эта книга о Сэти и ее безумной материнской любви, которая приносит не только радость, но и разрушает, ломает, обрывает жизни. О матери, которая заперлась внутри любви, отнимающей все силы. О матери, которая всю жизнь носит тяжеленную гирю на сердце, совершенно забывая о живых детях. Бедняжка Денвер стала для меня главной героиней книги. Девочка не получала любви, девочка страдала от одиночества так сильно, что готова была полюбить злое привиденько. Душа болит за Денвер, ужасно болит. Просто хотелось обнять ее и сказать, что она сильная, она справится, все будет хорошо.

Странно, вот читаешь и думаешь, что история тебя не цепляет, а потом в какой-то момент осознаешь, что видеть строчки мешает какая-то пелена, а это слезы, мать его, слезы, потому что душу твою истерзали, в сердце вонзили нож, а на спине проявляется очертание того самого вишневого дерева. Нельзя же так, Тони Моррисон!
Хочу еще отметить необычный слог автора. Он очень рваный, сложный, странный, похож на лоскутное одеяло. Поначалу книга тяжело дается, не сразу понимаешь, что именно так и должны думать эти люди, которые прошли через такой ад, именно так рассуждают необразованные женщины, именно так выражается отчаяние.
Я никому не советую читать "Возлюбленную", я не собираюсь ее сама перечитывать, но уж точно никогда не смогу забыть, потому что такие раны не затягиваются, такой ужас не спрячешь в жестяную коробочку от табака и не замажешь маслом. И, ради Бога, позвольте же мне уже дышать!

Книга о сильной духом женщине - рабыне Сэти. Рабство. Сколько боли и несправедливости в этом слове. Сколько искалеченных жизней. Одна из них Сэти. Сколько вынесло ее хрупкое женское тело , врагу не пожелаешь. Но она жила, продолжала жить ради своих детей, которые давали ей эту силу.
Будуче беременной на последнем сроке, Сэти отправляет детей свекрови: двух сыночков и доченьку, которая еще даже не ползала. Груди, переполненные молоком, она держала для своей малышки. Хозяева же посягнули на ее сокровища и заставили кормить белого ребенка. Материнская сила смогла дать отпор, за что получила истязания плетью по спине. Господи, не ушло человеческая жизнь была так бесценна, а сердца людей такими жестокими. Избить беременную женщину. Как могла подняться рука. Сэти сильна, у нее в груди молоко для своей малышки и она, с неимоверными усилиями идет к цели. В пути у нее рождается ребенок, даже сейчас у нее есть силы справляться с трудностями. Все! она дома. Рядом родные люди, детишки, и ее малышка, для которой она хранила молоко. Радость была недолгой, хозяева приехали за рабыней и ее детьми, т.к. они принадлежали им. Силы, силы... Ей хватает сил найти решение. Малышка, которая уже начала ползать, лежит на ее руках, а из ее шей бежит кровь. Сэти находит сил придерживать эту маленькую головку, ее малышку.
Ее не в коем случае не стоит осуждать и считать сумасшедшей. Она любящая мать, именно любящая. Она не хотела чтоб ее малышка прожила жизнь матери: насилие, насилие, роды и так по кругу. Она выбрала для нее другое и не нужно ее осуждать.
У нее есть силы жить дальше. Растить сыновей и младшую дочь, которым чудом удалось выжить в тот роковой день. Умирает ее родной человек, которая поддерживала Сэти многие годы - свекровь. Сражу же из дома сбегают сыновья. Сэти с дочерью остаются одни. Одни на этом белом свете. Ведь много лет назад все отвернулись от их семьи и дома. В гости никто не ходит, да и им ни кто не рад. Но у Сэти есть силы растить дочь и закрывать глаза на все трудности.
Читая книгу я не плакала, но сев за рецензию, наревелась вдоволь, так как смогла собрать в кучу всю ее боль. Бедная женщина, как у нее вообще хватало сил жить?
Я боялась этой книги и долго за нее не бралась. Книга потрясающая, но боль не отпусти еще долго, ведь такое тяжело забыть.
Магический реализм это жанр который завладел мной полностью. Обычно я могу параллельно читать несколько книг, но только не с данным жанром. Начав его читать, погружаешься с головой и отпускает только когда перевернешь последнюю страницу, да и потом не сразу приходишь в себя.

Тони Моррисон, как в свое время Татьяна Толстая, Майя Анджелу и Мириам Петросян попала в мой список любимых писателей с первой же прочитанной книгой.

"Возлюбленная" написана в лучших традициях магического реализма. Не совсем понятно, работает ли автор с фольклором или выдумывает из головы, - скорее все-таки первое, потому что вернувшееся из мертвых существо, истязающее своего убийцу, немножко похоже на нашего игошу или подменыша. Уверена, что в каждой культуре и мифологии есть аналогичная нечисть.

Книга написана по мотивам реальных событий и дает возможность увидеть три поколения одной семьи, - Бэби Сагс, - женщина, младший сын которой заплатил своей свободой и свободой своих детей за то, чтобы последние свои годы его мать прожила на воле; Сэти, невестка Бэби Сагз, беглая рабыня; Дэнвер, дочь Сэти и внучка Бэби. У каждой из них свой путь, своя ноша, свои потери и беды. А еще есть Возлюбленная, - то ли девушка, то ли виденье, то ли мстительный дух, - дочь Сэти и жертва убийства. Большую часть повествования история сосредоточена на Сэти, но все три героини важны. Я рада, что Дэнвер в конечном итоге смогла адаптироваться, не смотря на то, что фактически мать держала ее в изоляции, да и сама она не демонстрировала потребности эту свою изоляцию прервать.

Это удивительная, многогранная история, которая даст пищу для размышлений и оставит неизгладимое впечатление.

Я пыталась. Пыталась увидеть то, что видят многие в этой книге, но не смогла. Сейчас я рискую получить неодобрительные взгляды в свою сторону, но я не смогла по достоинству оценить книгу Моррисон. Я не бездушная скотина! Просто такое бывает, когда книга не нравится. Меня с первых же страниц коробило от происходящего, - нагромождение имен, событий и т.п. Этот хаос и домашний полтергейст....

Возлюбленная – книга наделавшая много шума на западе, что не мудрено, что из-за "деликатности" темы Моррисон стала прославленным автором... Простите, прозвучало как-то по расистки, хотя я не такая. Я уже то с одного бока, то с другого подходила к книге, но диалог так и не завязался. Возлюбленной можно пытать, так как она скучна и нагромождена все чем можно.

Нет, пожалуй на этом закончу. Герои мне совершенно не понравились. Я все понимаю, –рабство ужасно и что люди творили лишь из-за цвета кожи, – кошмар, который имел место быть. Говорить об этом сегодня- все равно, что встать на скользкую дорогу. А я дамочка не из аккуратных, так что просто лучше закончу свою рецензию.

3 из 5

И вот это «Почему» можно кричать бесконечно…Поистине сила духа и воли, желание жить и выстоять вопреки всему, мечты о свободе поражают. Так сжимать кулаки, падать, подниматься и идти могут только те, кто страдает и терпит лишения. Хотя лишения в данном случае это очень мягко сказано. Мы обладаем свободой. Мы дышим спокойно полной грудью, ходим куда хотим, работаем, чтоб заработать денег и получить удовольствие от еды и покупки нужных и ненужных вещей… И это все закономерно и естественно, правда? А вот не все так жили и живут… Кто то гнет спину, ишачит, не получает за это даже жалких грошей. Их бьют, продают, убивают, топчут и смешивают с дерьмом. И о той самой пресловутой Свободе они могут только мечтать и даже не представляют, какая она на вкус. В романе поднята остросоциальная тема – тема рабства. Рабы, как же это страшно, мерзко, плохо и противно. И их хозяева, обращающиеся с ними как с животными, звереют и теряют человеческий облик. Страшно. Очень. Очень. Очень. Тяжелые и искалеченные судьбы, страхи и воспоминания, спрятанные под крышкой жестяной банки, безумство, дикость, необузданность, высокомерие, гордыня, искренняя и своеобразная любовь во всех ее проявлениях… Все это со всех сторон смотрит на нас со страниц романа. Автор смогла найти те слова и написать негромко, очень тихо, почти шепотом о таких вещах, от которых щемит сердце и хочется плакать, но нет сил.

Это выстраданный, чувственный и неоднозначный роман. Он оставляет после себя массу вопросов, на которые, увы не найти ответов, ибо каждый решит для себя сам как это воспринимать и стоит ли осуждать главную героиню, которая такой ценой спасла свое дите, любя его так сильно и искренне, как может любить лишь мать.

Тяжело, страшно, обжигающе и душевыворачивающе, но читать стоит, чтобы знать как оно бывает в жизни…Такие книги напоминают о том, что нужно останавливаться, смотреть по сторонам, быть добрее и терпимее, учиться радоваться мелочам и оставаться Людьми.

Беспросветная темнота,сожаление, горечи утрат ,много жалости и слез. Я не люблю такие книги. Безусловно иногда их нужно читать , что бы увидеть другую сторону медали, но еще раз убеждаюсь это не мой жанр. Для такой книги наверное нужен особый подход ,особое настроение и восприятие. В книге есть элементы мистики, совершенно не вписывающиеся сюда. Без них было бы гораздо лучше.
Герои антипатичные, сюжет антипатичный, лишь холод ,страница за страницей. Язык очень сумбурный, скачки в тексте ,бессвязность. И что бы там не было ,я никогда не пойму мать ,убившую «во благо» своего ребенка. Нет такого блага как смерть. Тем более для малышей. Никогда я этого не пойму и не одобрю. Это еще одна причина по которой я снимаю балл этой книге.
Одно можно сказать точно этот роман не оставит вас равнодушным!