"Но опыт, каким бы он ни был, дает неотъемлемое право его описать"
Нобелевская премия по литературе всегда проходила как-то мимо меня, но в этом году я решила ввести для себя новую традицию: обязательное знакомство с очередным Нобелевским лауреатом.
В 2022 году лавры победителя достались 82-летней французской писательнице Анни Эрно “за смелость и клиническую остроту, с которой она раскрывает корни, отчужденность и коллективные ограничения личной памяти”.
Что ж, после прочтения повести “Событие” я целиком и полностью поддерживаю эту трактовку.
В первую очередь, я восхищаюсь смелостью французской писательницы. Мало того, что тема абортов до сих пор остается одной из самых противоречивых и вызывающих самые яростные дебаты и дискуссии вокруг себя, так Анни Эрно к тому же добавляет масла в огонь своей предельной откровенностью и искренностью.
Судите сами: если бы историю своего аборта рассказывала девушка, находящаяся в отчаянных и безнадежных обстоятельствах (крайняя нищета, медицинские противопоказания к родам или она была бы жертвой насилия), читатель отнесся бы к ней с большим снисхождением и теплотой.
И совсем другая ситуация у Анни Эрно: молодая 23-летняя девушка, которая не думала о контрацепции, а теперь хочет избавиться от ребенка просто потому что… не хочет детей сейчас! Я уже представляю, как полыхает одно место у ярых противников аборта, к каковым я, к счастью, не отношусь.
Осуждаю ли я героиню? Ни за что на свете! Я целиком и полностью уважаю право каждой женщины свободно распоряжаться своим телом, в том числе и в вопросах деторождения. Поэтому так важна поднимаемая писательницей тема подпольных абортов.
Запрет на проведение абортов - одно из величайших зол законодательств прошлой эпохи. К сожалению, даже сейчас не все государства признают это неотъемлемое право каждой женщины.
“И, как водится, непонятно было, запрещены ли аборты, потому что это плохо, или это плохо, потому что запрещено. Все судили по закону, никто не судил закон”.
Помню, когда я читала роман Джона Ирвинга “Правила дома сидра” (или в других переводах “Правила виноделов”, как одноименная экранизация), то впервые задумалась о том, к каким тяжелым последствиям приводит подобная практика запретов. Сколько боли, страдания, сколько проблем со здоровьем и смертей приходится на каждый неумело проведенный подпольный аборт! А сколько женщин, не сумевших найти средств к данной процедуре, вынуждены растить нелюбимого ребенка в полунищенских условиях существования!
Поэтому так важно, что есть те писатели, которые не боятся высказывать свое мнение по этому поводу, а кто-то, как Анни Эрно, делится своим собственным опытом.
“Потому что кроме всех социально-психологических причин того, через что я прошла, есть еще одна, и в ней я уверена больше всего: это произошло со мной, чтобы я об этом рассказала. И, возможно, именно в этом истинный смысл моей жизни: чтобы мое тело, мои чувства и мои мысли стали текстом, то есть чем-то понятным и общим; чтобы мое существование полностью растворилось в головах и судьбах других”.
В своем автобиографическом эссе (пожалуй, это более подходящее название для “События” нежели повесть) Анни Эрно беспрецедентно честна и открыта с читателем. Она с хирургической точностью воспроизводит свои чувства, ощущения и детали события, не стесняясь максимально подробных физиологических описаний.
“Мир теперь делился на две части: с одной стороны были девушки с пустыми животами, а с другой – я”.
Единственное, чем меня разочаровало “Событие”, - это своей малоэмоциональностью. Складывается впечатление, будто эту историю мне поведала чужая малознакомая девушка, которая рассказывает об этом максимально отстраненно и безучастно. В принципе, это и неудивительно, учитывая, что писательница начала писать “Событие” уже спустя несколько десятилетий после аборта.
Поэтому не случилось у меня с этим произведением собой любви: не прониклась, не прочувствовала, не смогла отождествить себя с автором. Для меня это слишком сухое и обезличенное повествование, холодное в проявлении чувств и эмоций.
Тем не менее, я не могу отрицать его социальной важности и личной вовлеченности автора, поэтому не буду чересчур сурова при выставлении своей оценки.
И, пожалуй, закончу именно этой цитатой Анни Эрно:
“Возможно, мой рассказ вызовет гнев или отвращение; возможно, меня обвинят в дурном вкусе. Но опыт, каким бы он ни был, дает неотъемлемое право его описать”.
98 понравилось
