Серая Женщина

Не так давно я купила сборник Гаскелл с таинственной мистической обложкой. Решила, что английские рассказы всегда пригодятся в марафоне классики, к примеру. А еще я все больше стала исследовать малую прозу, иногда попадается что-то стоящее.

Здесь оказался не тот случай. Первый рассказ сборника “Серая женщина” от моей любимой серии Эксклюзивная классика оказался сумбурным и каким-то нелепым. Начинается все с того, что девушка едет к приятелю к черту на куличики. В результате ей подсказал констебль на вокзале, что тот отбыл в город. В итоге она восхищается, что стражи порядка существуют не просто так, попутно рассказывая случаи из жизни, которые ей поведала когда-то престарелая дама. Сами вставки с историями вышли отличными, особенно последняя. Она хоть и жутко гадкая, но на то расчет и был, чтобы вызвать эмоции.

Что по итогу можно сказать? Я вообще не поняла к чему было размусоливание “поездки” к чудненькому приятелю, если это совершенно не играет никакой роли, ведь того же констебля она могла встретить, например, просто выходя из дома. А можно было бы просто сообразить сценку с историями от тетушки без этой детали. Так что вставки с “пропавшими” людьми мне понравились, а вот структура рассказа какая-то несуразная.

Любопытно, если правда

Это уже четвёртый рассказ из сборника "День всех душ", который я прочитала, но только сейчас я заинтересовалась тем, что пишут в предисловии. Как оказалось, в основном там или анализ историй (со спойлерами и без), или почти что аннотации, например, как показано выше.

И как и говорится в том пересказе, история действительно об обычном приземленном скептике-реалисте, который спокойно приехал во Францию, потом спокойно пошёл прогуляться, а потом с лёгкостью ✨типичного попаданца✨ оказывается на балу французской аристократии, которая приняла его ещё и с распростёртыми объятиями. Вот только он скоро начинает подозревать, что что-то с этими людьми не так — ага, а ведь он даже не знает, что он в готическом рассказе.

Кстати, насчёт юмора — да-да, он здесь реально классный и очень тонкий, но вот в чем дело, он немного древний. Без примечаний (а там и перевод каких-то шуточек и каламбуров, и небольшие исторические справки, и прочее в таком духе) читать было бы и не так весело, и не так понятно. Хотя стиль повествования все равно оставался бы таким же лёгким и комфортным с флёром старины.

Что ещё здесь хорошо и стоит внимания? О, мне очень понравилась та нотка ретеллинга, которая здесь была. Ну да, это скорее "нотка", ведь пересказа сказок здесь не было, это скорее свободные продолжения в формате кроссовера. В любом случае это выглядело потрясающе и очень атмосферно, а еще очень удачно гармонировало с выбранным сеттингом, характером и образом главного героя и общим настроением.

В общем, эта история не столько для хэллоуинской атмосферы, но любителям мистики и сказок она вполне может понравиться

✎Общее впечатление от книги. Я в восторге.
✎Сюжет и повествование. Книга представляет собой сборник несвязанных сюжетной линией рассказов. Единственное общее звено – наличие различной степени тяжести преступлений.
✎Свои ощущения. Мое трепетное отношение к творчеству Гаскелл все глубже.
Язык произведения глубокий и красивый. Читать/слушать одно удовольствие. Автор предстает в ином, куда более загадочном амплуа — мастера готической прозы. Нужно также отметить, что все рассказы наполнены библейскими отсылками. Вероятно, это современным читателям может показаться утомительным, однако в разрезе времени написания данные вставки выполняют поучительную составляющую.
Долго размышляла, в каком формате представить рецензию, поняла, оптимально разбить по представленным в книге рассказам.
Исчезновения. Книгу открывает глава от лица юной леди, читающей газетную хронику происшествий о различных, на первый взгляд необъяснимых, исчезновений людей. Гаскелл исследует здесь не физическое, а метафизическое и психологическое исчезновение: бегство от себя, от долга, от прошлого. Это размышление о том, как человек может стать призраком для самого себя и своих близких, просто отказавшись от своей роли в жизни. Рассказ завершается тривиальным, но глубоким выводом:

И в этой же главе автор дает читателю легкий намек, что остальные рассказы будут иметь связь с законом и расследованиями:

Рассказ старой нянюшки идет вторым рассказом в сборнике и представляет собой образец безупречной готической атмосферы. Повествование, ведущееся от лица служанки, придает истории достоверность и простодушную прямоту. Призраки замерзающей девочки и её несчастной матери — это не просто пугающие видения, а трагические фигуры, вечно повторяющие свою муку. Гаскелл использует сверхъестественное, чтобы раскрыть семейную тайну, связанную с жестокостью, грехом и искуплением. Моральный урок о последствиях гордыни и бездушия здесь передан через леденящую душу историю, где прошлое отказывается оставаться забытым. После прочтения рассказа мне вспомнилась история написания Мэри Шелли - Франкенштейн, или Современный Прометей . Честно, посетила крамольная мысль, что у Гаскелл получился более пугающий сюжет и Шелли остается далеко в отстающих, несмотря на временную разницу написания в почти 40 лет.
Рассказ помещика получился более приземлённым, но оттого не менее мрачным сюжетом. Здесь Гаскелл отходит от призраков и проклятий, обращаясь к криминальной теме. Загадочный и обаятельный мистер Робинсон, входящий в доверие к провинциальному обществу, оказывается бывшим разбойником. Рассказ разоблачает лицемерие и наивность высшего класса, готового принять любого, у кого есть деньги и манера держаться. Это история о том, как прошлое может нагнать человека, и о том, что зло часто скрывается под самой респектабельной маской.
Бедная Клэр. История Бриджет Фиццжеральд, живущей в одиночестве, хранящей память о давно потерянной дочери. В приступе гнева на несправедливость она произносит страшное проклятие, желая, чтобы дети её обидчика «познали нужду и позор». Роковым стечением обстоятельств её собственная внучка, выросшая в бедности и неизвестности, становится объектом этого проклятия. Узнав правду, Бриджит осознаёт, что своими словами сама обрекла на страдания последнее, что связывало её с утраченной дочерью. Это история не о сверхъестественном ужасе, а о всепоглощающей вине, необратимости слов и жестокой иронии судьбы, где главная боль рождается не от колдовства, а от непоправимой человеческой ошибки.
Проклятье Гриффитсов. Возвращаемся в атмосферу мрачной готики и погрузимся в историю неотвратимого рока и родового проклятия. Семьи Гриффитсов обречена на гибель от руки собственного сына. Автору удается не просто использовать мистический элемент, а тонко проиллюстрировать, как предсказание становится самоисполняющимся пророчеством, подпитываемым человеческими страстями — ревностью, гордыней и ненавистью между отцом и сыном. Психологический реализм здесь тесно переплетается с готическим фатализмом, создавая мощное повествование о том, как грехи прошлого отравляют настоящее и будущее целого рода.
Ведьма Лоис. Гаскелл не упускает возможность коснуться темы коллективной истерии и суеверий. Отправляемся в пуританскую Новую Англию, следуя за сиротой Лоис. Ее положение вынуждает поселиться в семье брата матери. Однако ненависть супруги дяди и кузин приводит к фатальным последствиям. Автор смещает фокус на психологию толпы и ужас положения невинного человека, обреченного обществом на роль козла отпущения. Этот рассказ — горькое размышление о природе зла, которое часто кроется в самих людях. Ей мастерски удалось создать атмосферу страха и невежества общества в охоте на ведьм.
Кривая ветка. Пронзительная история о любви родителей к детям, ярко иллюстрирующая суровую социальную драму, граничащую с трагедией. В основе сюжета лежит судьба сына из благопристойной, но бедной семьи, единственный сын, который, попав под дурное влияние и выбрав путь порока, становится предводителем разбойников. Кульминацией его падения становится ночное ограбление собственного родительского дома, во время которого он, не узнанный в темноте, нападает на своих престарелых отца и мать. Момент, когда мать интуитивно узнаёт в грубом грабителе черты своего пропавшего сына, является одним из самых сильных в рассказе. Это не просто физическое нападение, это страшное символическое предательство, разрушающее саму основу семьи и доверия.
Невероятно, но факт. Данный рассказ представляет собой фрагмент письма некоего Ричарда Уиттингема, который отправился во Францию с целью исследования генеалогического древа. Во время посещения старинного замка он сталкивается с местными легендами, которые хозяйка-маркиза преподносит как реальные события. Острота рассказа заключается в контрасте между деловым тоном письма Уиттингема и иррациональным содержанием услышанными им готическими историями. Кроме того, появление в рассказе призрака крестьянской девочки, которую сожрал волк, и упоминание мужа-тирана, из волос которого она носит на руке браслет, отдает дань произведениям Шарля Перро. А также, мне показалось символичной подготовкой к сюжету финального рассказа сборника.
Серая Женщина. Показался мне одним из самых тревожных и психологически напряженных рассказов сборника. История Анны, сбежавшей от мужа-убийцы (некая метафора Синей Бороды), мастерски балансирует на грани ужаса и социальной драмы. Гаскелл исследует тему абсолютной зависимости женщины от супруга в викторианскую эпоху, где брак мог оказаться тюрьмой, а единственным спасением — стать призраком в собственном доме. Постоянный страх быть обнаруженной, жизнь в вечном бегстве и метафорическое «исчезновение» героини (превращение в Серую Женщину) из обычной жизни создают неподдельное чувство безысходности, делая рассказ сильным готическим произведением с глубоким социальным подтекстом.
Читать или не читать? Скажу, что к формату сборников я отношусь крайне настороженно, однако в данном случае книга попадает в топ-2025 и избранное.

Бывают книги, способные загипнотизировать своего читателя, ввести человека в транс. Читаешь и будто не буквы и слова перед тобой, а метроном, который методично раскачивается, и вот уже дыхание постепенно выравнивается, взгляд застывает, а перед глазами возникает нужная картинка. Автор погружает своего читателя туда, куда захочет. У таких книг особый темп, тембр, звук. Не чтение, но медитация. Не верите? Послушайте. Вот короткий фрагмент из повести Элизабет Гаскелл «Проклятие Гриффитсов»

И если вдруг вы ничего не почувствовали, не торопитесь отрицать. Возьмите сборник готических повестей британской писательницы «Серая Женщина», начните читать и как только вы войдете во вкус, сразу же почувствуете этот феномен на себе. Чтение как погружение в транс. Назовем это «Эффект «Серой женщины»)))

На самом деле, я понимаю, что дело тут в языке. После современной литературы любая классика будет казаться медленной, чересчур размеренной, статичной. И хотя события есть, динамика безусловно присутствует, но это все равно что сравнивать пешую прогулку с ездой на автомобиле. Скорость несопоставима. А я довольно давно читала классику. Во всяком случае, такую классику. Конкретно Элизабет Гаскелл я читала последний раз год назад, добрый и уютный «Крэнфорд» был одним из лучших прочитанных за год книг (при подведении итогов роман проиграл в своей номинации «Войне и миру»), и сейчас во мне жила надежда на повторение. Да, я прекрасно видела, что передо мной сборник мистической прозы. Готической прозы. Я предполагала, что здесь собраны страшилки для неискушенных взрослых, но ведь и готические романы могут быть уютными, разве нет? Так вот. Нет, не могут. Не было в сборнике уюта и тепла. Зато были таинственные исчезновения, приведения, призраки, загадки, замки, поместья, дожди, ведьмы, колдуньи, проклятья и проч. в том же духе. Если вы любите такое – вам обязательно понравится! А мне, к сожалению, нет. Не люблю я готические романы или повести в лучших традициях викторианской Англии, мне не нравится мистика, призраки и ведьмы… Я откровенно скучала, потом начала читать по диагонали, потом поняла, что чтение превращается в какую-то муку. Невыносимо читать книги в нелюбимом жанре. Так что я бросила, немного не дочитав. Из 8 повестей, прочла 5. И мне этого выше крыши…. Достаточно.

Наверное, со стороны мой выбор чтения иррационален, я постоянно берусь читать то, что не люблю (фантастику, мистику, женские романы), а потом критикую и пишу плохие рецензии. Смысл, да? Мне кажется, виной всему мой оптимизм. Я упорно верю, что могу читать любую литературу если это классика (как сейчас с Гаскелл), или потому что интересная аннотация, или потому что хороший человек посоветовал или еще по каким-то причинам. Да, я часто бросаю потом такие книги, не дочитываю, или пишу отрицательные рецензии, но… Но я все равно хочу пытаться. Не хочу запирать себя в какие-то рамки. А еще мне кажется, что так я лучше понимаю свой вкус, он как бы выкристаллизовывается во всех этих скучных, неинтересных или слабых произведениях.

«Серая женщина» хорошая книга, прекрасная! Атмосферная и талантливо написанная, она выключит вас из повседневности и отвлечет от хлопот и забот. Но я такое не люблю.

Если по названию вы подумали, что речь в книге пойдет о некой невзрачной женщине (хотя, конечно же, вы так не подумали, но а вдруг?), то нет. Элизабет Гаскелл, известная как первый биограф Шарлотты Бронте, а также довольно знаменитая романистка-викторианка, пишущая во вполне себе реалистическом стиле, этот сборник посвятила готике.

Что вовсе не обязательно "про призраков" - разного рода "с разоблачением" тоже вполне проходят по готическому ведомству, главное, чтобы были тайны, а коварство и жестокость леденили кровь. Любовь, свекровь, бровь и вновь опционально возможны, но без них легко можно обойтись. Итак, сборник: девять новелл, среди них есть история о призраках, выманивающих бедную сиротку, чтобы заморозить насмерть ("Рассказ старой нянюшки"); о проклятии несчастной женщины, волею судеб, павшем на голову ее собственной внучки ("Бедная Клэр"); о другом проклятии из глубины веков, согласно которому сын должен был убить отца и на этом род окончательно прервется ("Проклятие Гриффитсов").

Есть трагичная повесть о девушке, после смерти родителей уехавшей в Америку, но вместо исполнения мечты нашедшей смерть в небезызвестном Салеме ("Ведьма Лоис"); грустная и трогательная - о добрых родителях, у которых "что выросло то выросло" ("Кривая ветка"): внезапная юмористическая предтеча ретеллингов постмодернизма (19 век, на минуточку) с героями сказок, на суаре которых попадает заплутавший путник, имевший неосторожность заснуть в лесу ("Невероятно, но факт").

Последнюю тройку объединяет элемент тру-крайм, ну, с поправкой на ветер викторианской эпохи: ряд историй о пропавших при загадочных обстоятельствах людях с несколько чрезмерной авторской верой в чудеса науки и могущество уголовной полиции ("Исчезновение"); история "классного парня", который на самом деле таким не был, а был вовсе разбойником, но сумел так втереться в доверие к местному обществу, так обаять всех и даже жениться на дочери сквайра, и кроме того - сорил деньгами, что его веревочка вилась довольно долго, хотя конец все же был известен ("Рассказ помещика"); и наконец титульная новелла - история девицы, выданной за бандита, который скрывал свою бесчеловечную сущность за внешностью душки французского аристократа, да и чего еще ждать от этих французов. Такая у-ух, страшная история ("Серая женщина").

Это стилистически хорошо, хотя местами затянуто, местами сильно, но в целом впечатление замечательное. И сборник обогатил меня абсолютно бесполезным знанием, что на левом берегу Рейна членов ОПГ в конце 18 века, а там было похлеще сицилийской мафии - называли "шоферами". Вроде не пригодится ни для чего, а поди ж ты, теперь знаю.

«Оставляю тебе жизнь, потому что знаю: станешь молить о смерти», – прославленный Оуайн Глиндур определённо знал толк в мести... Вплетение в сюжет национального валлийского героя, которого почитают не меньше чем короля Артура, не могло не затронуть струны души, тем паче и великий был упомянут, что тоже было к месту, учитывая его пьесу: «Он сам говорит, или Шекспир говорит за него, что практически одно и то же», – и правда... Благодаря этим поклонам на протяжении всего сказа помнилось про то самое магическое, а потому и мысль про реальность проклятия не оставляла, ибо – кто знает?.. Вот именно – никто, и в этом и заключается прелесть всех этих легенд. Риз ап Гриффитс, предатель, который был «больше чем брат», получил свою каинову печать, и, надо думать, мучился до самой кончины, ибо был презираем и ненавидим. Но что его предки? О низком поступке и последующим за ним проклятии они, естественно, знали. Сначала они боялись. Затем – побаивались, но уже позволяли себе посмеиваться. Когда род подошёл к тому самому девятому поколению, они и вовсе расслабились; да, помним и перечитываем, но верить сказкам? Нет, извольте. Здравое рассуждение, надо отметить. Весьма. Вот только сама семья...

Поначалу Роберт был привязан к своему сыну, и, смотря на их крепкую связь, уже и не думалось, что пророческое сбудется. Но всё изменилось, когда глава семьи решил завести новую семью. Женившись во второй раз, отец охладел к своему отпрыску, отдав всё внимание жене и её сыну от первого брака, а Оуэн, замкнутый и как бы охладевший в своём одиночестве, «превратился почти в пустое место». И это проклятие должно пугать, да?.. По-моему, пугать должно вот это – когда родитель так поступает со своим дитя. Юноша чувствовал себя плохо в собственном доме, а посему проводил практически всё свободное время вне его стен, бродя по холмам и утопая в думах. Всё изменилось, когда он встретил Нест. Приходя к своей возлюбленной домой, он впервые за долгое время ощутил, каково это – когда тебя любят и ждут, собачка и то встречала его с восторгом, что говорить о девушке и её отце, которые окружили несчастного теплом и заботой. Тайный брак, родившийся сын, бесконечное счастье. Всё было хорошо, пока секрет наследника не был раскрыт, и то, что приключилось в тот страшный день... А ведь последний из рода не хотел вредить своему отцу, он пытался убежать от этого рока, убежать в прямом смысле этого слова, но... не убежал. И не уплыл. Пророчество сбылось. «Племя твоё да будет проклято!».

«На западе великолепные алые горы бледнели в холодном свете поднимающейся на востоке луны», – до чего красивый рассказ, всего в нём в меру, мистика прописана добротно, а это чувство тревожности, не отпускающее до самого конца? Превосходно. Мрачного здесь в принципе хватало, и крылось оно не столько в проклятии, сколько в том, что происходило с семьёй, одно только то, как эти люди “воспитывали” детей, удручало. Родилась девочка? Не будем её в принципе замечать, это же девочка. Родился второй сын? Спишем его со счетов, он ведь не наследник. Извините, а дело точно в проклятии?.. А может, всё-таки в родителях и в их отношении к собственным детям, нет? Вот вам и родовое “проклятие”. В который раз убеждаюсь, что Элизабет Гаскелл отлично прописывает человеческое, не впадая при этом в дурное морализаторство, просто вот вам люди с их проблемами, смотрите, дорогие, к чему может привести подобное поведение, ну а мифическая пыль и шекспировская нота лишь добавят всему сказу нотку элегантности. «Год клонился к завершению: мягкие спокойные дни менялись ясными морозными ночами, а за ними наступали наполненные серебряными туманами утра», – и всё-таки подобные истории отлично вписываются в уютные осенние вечера...

А ведь давно это было, много лун тому назад. И всё же... Развлекая детишек своей госпожи, пожилая нянюшка решила поведать им одну страшную историю, случившуюся в ту печальную пору, когда тогда ещё маленькая леди в одночасье стала сиротой. Боль потери, равнодушный опекун, переезд в чужой дом... да, девочке было тяжело проходить через всё это, но ей повезло, у неё была Эстер, верная нянюшка, которая была за неё горой. Поместье всем своим видом сразу же дало понять новым жилицам, что это место таит в себе если не тайну, то какую-то чрезвычайно интересную историю, величественный особняк и окружающий его старинный сад были мрачными и в какой-то степени даже жуткими, но юную Розамунд это совершенно не напугало, она была жизнерадостным ребёнком, обожающим изучать всё новое, чем она в компании своей компаньонки и занялась. Дом прям-таки ожил, сбросив с себя заброшенность и унылость, и одно лишь запертое восточное крыло будто бы продолжало хмуриться... Счастливы они были в этом новом месте, тихо здесь было, уютно и тепло. Всё изменилось поздней осенью. Зима была близка, и вместе с ней к порогу этого дома приближалось что-то ещё...

«Боюсь, нам предстоит ужасная зима», – взволнованно перешёптывались жильцы дома, не объясняя при этом новоприбывшим, что скрывается за этим предостережением, а скрывались там призраки, призраки прошлого. Кто-то невидимый играл на сломанном пианино, и чем длиннее и холоднее становились дни, тем громче и печальнее звучала музыка, и, слыша эти леденящие кровь звуки, Эстер чувствовала: что-то происходит. А тут ещё этот побег девочки на заснеженный холм... «Отпусти меня к ним, они зовут, я чувствую их!», – они и правда звали её, свою дальнюю родственницу. История оказалась стара как мир: жестокий отец, враждующие сёстры, обагрённая ревностью любовь и жестокое кровное предательство... Трагедия, начавшаяся в восточном крыле дома и завершившаяся возле двух утопавших в снеге падубов, вновь разыгралась одним страшным снежным вечером, и на сей раз юная и гордая красавица уже не улыбалась, радуясь своей триумфальной “победе”, теперь она, уже старая и отчаявшаяся, пыталась остановить своего отца и спасти несчастную дочь своей сестры, но... поздно. Слишком поздно. «Увы, увы! То, что сделано в молодости, не исправить в старости...».

Запертое крыло дома, портреты прекрасных дам, ужасная тайна прошлого – то была классика, которая никогда не надоест, тем более если она вышла из-под пера столь талантливой писательницы. Читать такое осенним вечером возле камина самое то, страшно не было, конечно, но эта атмосфера!.. Это было очень хорошо. Опять же, история самая обычная, но Элизабет Гаскелл знала как работать с текстом, и потому рассказ очень даже удался и определённо запомнится пусть и не сюжетной канвой, но маленькими деталями: как, например, девочка рвалась к “подружке”, или как призрак стоял возле окна, или как пожилая леди, стоя рядом с молодой версией себя, пыталась изменить то, что изменить уже, к сожалению, никак нельзя... Понравилось и то, что морализаторства здесь как такового не было, и это при том, что трагедия была выстроена на грехах всех её участников, просто было показано, к чему может привести такое поведение и как потом будет сложно избавиться от чувства вины; я такое ценю. Симпатичная вышла байка, интересная и изящная. Да, с прошлым надо своевременно разбираться, ибо зима близко, и кто знает, кто явится вместе с первым снегопадом...

Не так давно с удивлением обнаружила, что любимая Гаскелл писала не только замечательные романы и потрясающие биографии, но и такие вот "готические" рассказы.

Хотя, впрочем, удивляться особенно не приходится. Все они в тот период готикой увлекались, абсолютно все, даже Генри Джеймс. Недаром целые разделы почти во всех справочниках и пособиях по викторианской литературе посвящены готическому стилю.

Особенно хорош рассказ по которому назван сборник, "Cерая женщина". Тонкий психологизм и чуткое отношение к социальным проблемам, свойственные Гаскелл, настолько органично замешались тут с мистикой и саспенсом, что повествование получилось сильным и увлекательным, а характеры яркими и интересными.

Я совершила ошибку, начав читать этот сборник жарким летом - мрачные викторианские замки с толстыми холодными стенами показались мне слишком манящим прибежищем от жары, чтобы всерьёз сочувствовать замерзающим путникам, скребущимся под дверьми или призрачной мёртвой сиротке, молящей впустить её в дом.

9 новелл, из которых первая служит своеобразным маячком, собрав в себе несколько случаев с таинственным исчезновением людей, сообщая, что речь в сборнике пойдет об историях таинственных и необычных. Впрочем, какие-то из этих исчезновений получили вполне материальное объяснение.

Одна новелла - "Невероятно, но факт" и вовсе поставила в тупик - к чему она была написана? - "мурзилка" какая-то. Путешественник оказывается в таинственном месте, где собрались известные сказочные герои. Зачем? а ни зачем! Просто так. Что-то вроде - вон Красная Шапочка пошла, не иначе как к дождю.

Я слушаю не подряд, а по настроению и по длине - сейчас есть свободный часок - надо выбрать что-то покороче, а длинное оставлю на потом (или наоборот) поэтому я нарушила порядок созданный автором или составителем и прочитала подряд несколько похожих новелл и на одной из них мне показалось, что выспренный романтический слог мне уже осточертел и ничего интересного больше не предстоит - персонажи одного амплуа похожи друг на друга: красивый мужчина - всегда негодяй и разбойник (убивающий прям всех подряд! хотя был осторожен несколько лет. чудеса) , положительная героиня обладает спокойными серыми глазами, французы - ненадёжные пустые кривляки, чьи моды и манеры только портят хороших английских мальчиков... Я даже не могу сказать на какой из новелл накатило это настроение, но, после маленького перерыва, я всё же с удовольствием вернулась к чтению пропущенного и наваждение отпустило.

Понравился "Рассказ старой нянюшки" своей готической атмосферой, и тем, что это не стилизация под стиль и время, а оригинал, можно сказать, - эталон.

Запомнился рассказ о "Серой женщине". Интересно существует ли экранизация? Несмотря на краткость, в этом рассказе хватило бы действия на полноценный фильм. Пыталась искать, но поисковик умильно выдал мне стопицот сериалов про "Гордость и предубеждение". Кто научил этому поисковики? И зачем? это как придя в магазин спросить о моделях телевизоров, а вам предложат посмотреть чудесные зелёные занавески. Издевательство какое-то. Так что если кому-то известно об экранизации этого произведения, напишите, пожалуйста в комментариях )))

Ну и самое сильное впечатление произвел рассказ о Салемских ведьмах "Ведьма Лоинс". Я не очень люблю читать о массовых истериях - пребывать в их атмосфере крайне неприятно (тем более я принадлежу к тем странным людям, которые как правило и оказываются в эпицентре. Тем, которые не стремятся занять место в иерархии,а строят себе домик в лесочке поодаль и там занимаются своими делами - к другим не лезут и себя в обиду не дают. А вроде бы именно это и называется "ведьма"). Но Гаскелл сумела меня по-хорошему удивить. Этот рассказ получился у неё очень эмоциональным и образным. Только в нём я ощутила эффект присутствия. Подобной "химии" с прозой того времени, у меня обычно не происходит, тем приятнее исключения.

Кстати, именно в забракованном мною рассказе, мне попался абзац, который захотелось процитировать. Маленький слуга, удивительно похожий на кота (в сапогах) промурлыкал герою:

Классический готический рассказ с огромным старым домом, мстительными призраками и испуганными жертвами козней этих самых призраков. Не сказать, чтобы я ценитель именно классики в жанре готического романа, скорее мне интересны произведения вроде Горменгаста, с готической атмосферой, но социальными, семейными проблемами в центре внимания. Я как и Отти из Кентервильского привидения, предпочту не спрятаться в шкаф, сотрясаясь от ужаса перед призраком, а поговорить с ним. По крайней мере призраки 18-19 века редко способны по-настоящему испугать современного человека. Они однотипны, лишены изощренности и прямолинейны.

История, написанная Гаскелл, скорее дань уважения моде на подобные истории в 19м веке, чем действительно произведение, в которое автор вложил душу. При этом рассказ не лишен прелести изящного слога и эмоциональной насыщенности, свойственной писательнице в остальных ее романах.

ИТОГО: Любителям готических романов образца 18-19 века only. Если вы любите Гаскелл, но не любите готику, смело можно не читать))