
Электронная
349 ₽280 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
"Лучше быть последним неудачником в демократии, чем мучеником или властителем дум в деспотии" Иосиф Бродский, Нобелевская речь 1987 г
"Слава" Новайолет Булавайо - это сатира на падение и последствия режима Роберта Мугабе, основанная на недавней истории Зимбабве. Она рассказывает о притеснениях, цензуре, фальсифицированных выборах, предательстве, грабежах, экономическом крахе. О ложных обещаниях. О геноциде и резне. Об изгнании и возвращении. Здесь персонажи замаскированы под животных — ослов, лошадей, собак, кошек, кур, овец, коров — но их истории настоящие.
В рассказе Булавайо Старый Конь сорок лет правит страной под названием Джидада, пока его внезапно не отстраняют от власти и не приходит новый режим. Люди надеются на перемены. Но мало что меняется там, где власть имущие продолжают править железным кулаком. Экономика еще больше ухудшается, и многие простые граждане продолжают страдать. Это масштабная история, которая напоминает о тяжелом положении нации и в то же время очень личная история о возвращении эмигрантки в хаос родного края.
Роман говорит и с позиции отдельного человека, и в то же время выражает проблемы коллектива. Так в «Славе» представлен персонаж по имени Судьба, которая внезапно покинула Джидаду десять лет назад и вернулась, чтобы воссоединиться с матерью и узнать правду о прошлом семьи. Она придает роману столь необходимый моральный центр, а также выражает напряжение между стремлением человека к самосохранению и чувством долга перед семьей, обществом, памятью и будущим.
И когда я скажу, что смеялась и плакала, я имею в виду, что смеялась и плакала. Потому что даже палки и камни скажут вам, что иногда история настолько болезненна, настолько жестока, что единственный способ сделать ее перевариваемой— это придать ей юмора.
Этот роман - слепок прошлого в художественном облачении. Прекрасный, самобытный текст, невероятно смелый. Он смеётся ужасу в лицо, смеётся диктатуре в лицо, тем самым как будто лишая ее силы. Да, одна из функций книги — обнажить абсолютный фарс авторитарного режима, особенно для лидеров, которые до недавнего времени считались неприкасаемыми для такого рода сатиры.
Автор использует приемы перечисления и повторения, усиливая как и комический эффект, так и трагический. Какое-нибудь слово или фраза могут непрерывно течь по странице. Этот поток как протест, как крик, как молитва.
В какой-то момент сюжет отходит от событий уже случившихся и происходящих, и сноски честно обо всем предупреждают. Тут писательница позволяет себе немного заглянуть в будущее, что-то предсказать, взяв за основу собирательный образ всех диктатур.
Твиттер, как мир социальных сетей, важен для романа: так в романе есть две превосходные главы, полностью состоящие из дебатов в Твиттере о политическом прогрессе в Джидаде и, в более общем смысле, об онлайн- и оффлайн-мирах
Теперь несколько слов о животных в романе. Это очень антропоморфные животные – на самом деле лучше сказать, что они по сути являются людьми в животной форме, и живут в нашем мире 21-го века.В отличии от Оруэлла и его Скотного двора, где животная природа персонажей и фактически их прогресс к человеческому поведению является ключом к сюжету, здесь персонажи почти во всем ведут себя как люди. Например, голосование в 18 лет, ранняя беременность, принятие душа. И в мире, который, если не считать вымышленной Джидады, кажется идентичным нашему (например, лидеры, летящие на самолете в Девос, китайское влияние в Африке).
Этот прием скорее всего работает как инструмент дистанцирования ради тех, кто может быть травмирован вследствие тех же или похожих событий.
Хочется отметить наличие важных и ярких символов, например красных бабочек. В тексте они всегда соседствуют со смертью, мертвыми, призраками, элементами фольклора и местных религий.
Бабочка — символ души, бессмертия, возрождения и воскресения, способности к превращениям, к трансформации, так как это крылатое небесное существо появляется на свет, преображаясь из мирской гусеницы. Бабочка считается символом Великой Богини (Великой Матери, Magna Mater). Образ Великой Богини восходит к древнейшим временам истории человечества, к палеолиту. Это верховное божество олицетворяло одновременно небо и землю, жизнь и смерть. Отсюда поверья о том, что ведьмы могут превращаться в бабочек, что бабочки способствуют зачатию и предвещают войну, что бабочки — это души умерших.
Я ещё никогда не читала африканских писателей, но этот опыт был очень положительным. Роман пропитан неравнодушием к родине и единством со своими соотечественниками, он несёт в себе их удивительную культуру. И пусть она может показаться чужой, чуждой и непонятной, автор открывает нам в первую очередь людей, просто людей. С их израненным телами и душами.
Точек соприкосновения оказалось больше, чем могло показаться на первый взгляд. Потому что Слава – это важная работа. Произведение, наполненное голосами мертвых. Работа против забвения. Против тишины. Работа о бесстрашии. Об открытии истинного значения свободы.

Новайолет вроде как села писать второй Скотный двор , но потеряла мысль. Это обращение людей в животных вообще тут как рыбке зонтик. Ну занятно, как она называет Мугабе "старым конём", как при нём находятся псы режима, и ещё в сцене, где коза Дестини возвращается домой из эмиграции после отставки коня, и её встречают соседки: корова, которая всех кормит, кошка, у которой на всё своё видение, хлопотливая курица и так далее. В этой сцене и правда кумушки более живые в виде животных. Во всех остальных ничего из этого не надо было. Слишком много всего происходит, слишком много реальных событий и персонажей узнаваемы, много прямой речи из твиттера и т.п. - я бы сказала, сатира с животными требует камерности.
Кроме того, в какой-то момент животная сатира полностью кончается и начинается то, на чём неизбежно зиждется любая диктатура - моря крови.
В общем, это месиво самых разных приёмов, рассказывающее нам недавнюю историю Зимбабве, что хорошо обобщается до любого авторитарного режима. Полезно, интересно, нужно. Но по литературным составляющим - слишком насыщено разными видами повествования, читать сложно.

В Джидаде с «-да!» и еще одним «-да!» уже сорок лет у власти старый конь: в стране процветает коррупция, репрессии, полицейский произвол, свобода слова отсутствует, выборы фальсифицируются, животные живут в страхе. Пока все вопрошают «доколе?», ближайшее окружение коня решается на госпереворот. К власти приходит вице-президент, толкает речи о новом устроении, животные ликуют, скандируют «свобода!» и «демократия!» и еще не понимают, что один режим сменился другим. В разгар всего этого в Джидаду возвращается коза Судьба — дитя страны, давно покинувшая ее.
В основе романа лежат реальные события — военный переворот в Зимбабве 2017 года. В одном из интервью Булавайо говорит о том, что хотела написать о перевороте научную работу, но получилась политическая сатира. Это второй ее роман и вторая номинация на Букеровскую премию.
Избежать сравнения с Оруэллом не удастся, Булавайо использует оптику «Скотного двора»: дистанцируется от травмы, заменяя реальные исторические фигуры животными. Это хороший способ поговорить о проблемах в стране, при этом не воскрешая все ужасы в памяти у непосредственных свидетелей. Мне кажется, Булавайо переплюнула Оруэлла: ее хроника политических репрессий откровенная, более злобная и остроумная.
Начиная читать книгу о тоталитарном режиме, я не думал, что буду так часто улыбаться. Может это, конечно, и нервное, потому что многие места выглядят слишком узнаваемыми, но Булавайо удалось выписать в романе и светлую сторону: рассказывая о тяжелом положении нации, она дает читателю надежду.

...состояние его головы напоминало охваченную волнениями страну без единого лидера.

Его прижал к стенке враг, против которого не пошлешь легендарных Защитников, - да, толукути враг, кого нельзя пытать, нельзя насиловать, нельзя заставить исчезнуть, нельзя тайно убить. Так Отец Народа боролся с Возрастом...

И конституция у нас одна из лучших в мире. Плевать, что критики говорят, будто мы не соблюдаем собственную конституцию, - мы хотя бы не соблюдаем свою собственную. А уж когда решим ее соблюдать, все поймут, почему ее называют одной из лучших в мире.














Другие издания


