Лита

Оказывается, можно броситься на шею, даже если ты уже совсем взрослый. Можно обнимать, плакать, гладить по голове, что-то лепетать несвязное, а потом долго сидеть, держась за руки, и не сводить друг с дуга глаз.

Если мы все уйдём, кто останется здесь? Кто будет чтить наших богов, собирать наши орехи, обнимать наши деревья?

Когда она читала хорошую книгу или слушала интересную историю, она видела всё происходящее там, будто сама участвовала во сех событиях. Но от кого это зависит - от рассказчика или от неё самой? Она не знала.

В мире много такого, что узнать можно только через свой опыт, никакие книги, никакие рассказы других людей не помогут.

"Потому что я знаю, как тяжело даётся жизнь. Любая женщина знает. какую боль надо вытерпеть, какую муку. И как легко, как быстро эту жизнь прервать. Одного мига достаточно."

Сколько помнит себя Лита, столько есть в её памяти этот лес. Бесконечно тянулся он по земле, и не было ему ни конца ни края. В холмах он будто делал передышку, а потом начинался вновь.

Её обнял ветер и будто бы поцеловал в лоб, в разгорячённую макушку, погладил по плечам.

Босыми ногами так здорово чувствовать тепло земли, мокрую от росы траву, прохладную воду ручья. Ей не больно ходить даже по опавшей хвое, даже по круглым шишкам. Но маме всё это не нравится. Она говорит, что ноги у девочки должны быть нежными и мягкими, как голый живот у новорожденных щенков.