Цитаты из книги A Tale for the Time Being

The important thing was that we were being polite and not saying all the things that were making us unhappy, which was the only way we knew how to love each other.

... вопрос остался, повиснув в воздухе, как ожог на сетчатке под закрытыми веками, в темноте ее сознания: Что случилось в конце?

Ты - временное существо моего типа, и вместе мы будем творить волшебство!

Мой интерес к культурному контексту самоубийства был изначально вызван деятельностью летчиков-самоубийц на Среднем Востоке, но я многое почерпнул из многолетнего общения с мистером Ясутани. Он всегда утверждал, что в Японии акт самоубийства носит, прежде всего, эстетический, а не моральный характер, и бывает связан с понятиями чести или стыда.

"Вот поэтому я так люблю монахов и монахинь. Они знают, как быть вежливыми с каждым, неважно, насколько этот каждый болен на голову".

"Жизнь пролетает! Не тратьте зря ни единого момента вашей драгоценной жизни! Пробуждайтесь сейчас! И сейчас! И сейчас!".

Книга – это огромное кладбище, и на многих могилах уже не прочтешь стершиеся имена. Напротив, иногда очень хорошо вспоминается имя, но не знаешь, вошло ли что-то от существа, его носившего, в эти страницы. Марсель Пруст, «Обретенное время»

Ты когда-нибудь пробовала издеваться над волной?

Мне кажется,что совпадения- это здорово. Даже если они ничего не значат.

Crazy is the price you pay for having an imagination.

Короче, когда мы прочли о решении Харуки влететь в волны, папа совершенно расклеился. Мы были дома, сидели за котацу, и он читал мне вслух перевод, и когда он добрался до этого места, то отложил страницу, сделал носом такой сморкательный звук, вроде очень сильного чиха, только это был не чих. Это был взрыв печали. Он встал, пошел в ванную и закрыл дверь, но все равно мне было слышно, как он там плачет, сильно, давясь, навзрыд. Странно, правда? Слышать, как твой папа разваливается на куски?

Летом, когда жирные мотыльки бились о москитную сетку, сея пыльцу с крыльев, он писал ей об острове, о лесных ягодниках, отмелях, где водятся самые сочные устрицы, и как биолюминесценция подсвечивает каждую волну, а планктон, мерцая, вторит движению звезд над океаном. Он переводил экосистему Тихоокеанского региона - дикую и необъятную - в поэзию и пиксели и отсылал ей на далекий Манхэттен...и она уступила неотразимому притяжению его разума...

Иногда, когда ей сложно было сосредоточиться, помогал своего рода бег на короткие дистанции — она ставила себе достижимые цели в обозримом будущем и двигалась от одной к другой.

Каков период полураспада у информации?

Поскольку жить мне осталось немного, я также полон решимости не быть трусом. Я буду жить полной жизнью, насколько смогу, и глубоко переживать каждое чувство. Я буду неукоснительно размышлять над собственными мыслями и эмоциями и постараюсь сделаться лучшим человек, насколько смогу. Я буду продолжать писать и учиться, чтобы, когда придёт время умирать, умереть красиво, на пике стремления к благородству и совершенству.

Наконец-то после всех этих долгих месяцев ожидания и неопределённости появилась уверенность, пусть даже уверенность в смерти — это было похоже на восторг! Путь, лежавший передо мной, был ясен, и я мог больше не беспокоиться о метафизических глупостях жизни — самоидентификация, общество, индивидуализм, человеческая воля, — которые в университете так занимали и так туманили мой рассудок.