Цитаты из книги A Tale for the Time Being

Догэн Дзэндзи – один из любимых писателей Дзико; ему повезло: его книги до сих пор что-то значат для людей и продолжают жить своей жизнью.

- Ты с ума по жукам сходишь, или что?

• Да нет, в общем. Мой папа их любит. Из бумаги складывает. Одно из его хобби.
• Странно, -сказала она, вытягивая из сумки салфетку и стирая что-то у меня со щеки. - А какое у него другое хобби?
• Самоубийство совершать.

• Хмм. Ну, если он еще жив, похоже, у него плоховато получается.
• Жуки у него выходят лучше.

имя Шредингер всегда вызывало у нее какую-то смутную неловкость, очень похожую на то чувство, которое появлялось у нее при мысли о Прусте. Она всей душой верила, что обязана знать о коте первого и прочесть опус последнего, но руки как-то не доходили ни до того, ни до другого.

Квантовая информация - это как информация из сна. Мы не можем показать ее другим, а когда мы пытаемся ее описать, мы меняет память о ней.

Он мог вынести любую боль, но боль, которую я терпел за него, - это было больше, чем он способен был выдержать.

Вообще, это все показывает нам, что детям надо приглядывать за родителями, даже если они мертвы и свисают вверх ногами с крюка в аду.

Говорят, мы, японцы, так долго жили при феодальной системе, что, возможно, у нас так и не развилась индивидуальность, как у людей Запада. Может, нельзя иметь совесть, не имея индивидуальности. Я не знаю.

Нет , - сказал он. - Это не совесть. Это только стыд за собственную историю, а историю легко изменить

Сельская жизнь полна опасностей. Каждый год на острове кто-то умирал, или тонул, или получал серьезную травму. (... )Опасности были повсюду – лестницы, яблони, скользкие замшелые крыши, водосточные трубы, топоры, колуны, дробовики, охотничьи ножи, волки, пумы, сильный ветер, внезапно падающие ветви, неожиданная волна, плохая проводка, наркодилеры, пьяные водители, пожилые водители, самоубийство и даже убийство.

"Chacun appelle barbarie ce qui n'est pas de son usage", - Писал Монтень. - "Каждый зовет варварством то, к чему он непривычен". К счастью, я не проживу достаточно, чтобы привыкнуть к этому.

Мне кажется, совпадения – это потрясающе, даже если они ничего не значат, но вдруг? Вдруг все-таки значат!

Не надо притягивать за уши надуманные объяснения и заниматься историческим ревизионизмом только для того, чтобы почувствовать себя нормальной.

Старушка Дзико - единственный настоящий взрослый из всех, кого я когда-либо встречала, может, потому что она - монахиня, а может, из-за того, что она очень, очень долго жила на свете. Может, действительно нужно дожить до ста лет, чтобы наконец вырасти? "Слушай, Дзико, сколько нужно прожить лет, чтобы стать настоящим взрослым? Не в смысле тела, а сознанием? "

Вот, например, супергероиня старой Дзико Канно Сугако - она продолжала учить английский и вести дневник до того самого дня, как ее повесили. Мне кажется, она - хороший образец для подражания, хотя, конечно, она императора собиралась бомбой убить.

...один папин друг был профессором психологии. Он вообще-то был достаточно милый старикан, прославился в 1960-х благодаря тому, что принимал наркотики, ловил кайф и называл все это "исследованиями", так что, как ты понимаешь, он был немного балбес и тоже наверняка довольно незрелая личность.

Взбешенный кот вспрыгнул обратно на стол, но она подхватила его поперек живота, поставила на пол и придала легкое ускорение в направлении коридора.

• Пойди навести Оливера, Пестицид. Это его ты любишь.

Песто, до того обвивавший себя вокруг ног Мюриел, теперь вспрыгнул к ней на колени и нанес прицельный удар лапой по толстой седой косе, свисавшей у нее с плеча, как змея. Кончик косы был перехвачен пестрой бисерной резинкой, которую Песто находил неотразимой. Висячие серьги ему тоже нравились.

Ничего, кроме бесконечности, где нет места жалости и покаянию.