Idol, Burning

Как на простыне возникают складки только от того, что ты ложишься на постель или встаешь с нее, так на лице и коже появляются морщины только от того, что ты живешь на свете.

«Спасибо, что ты родился», «мне не достался билет, и теперь я умру», «он посмотрел на меня, значит, мы поженимся» – очень многие любят произносить такие громкие фразы. Мы с Наруми не исключение, но мне не нравится, когда о замужестве говорят только тогда, когда у айдола все хорошо...

Ползая на коленях, скрюченная, я подумала: это и есть поза, в которой я живу. Похоже, передвигаться на двух ногах – не для меня, так что какоето время поживу так, решила я.

Когда он запел, словно рассказывая что-то, я подумала, что этот мальчик вырос и стал взрослым. Он стал взрослым уже давно, но до меня это дошло только сейчас. Когда-то он как будто кричал на весь мир, что не хочет взрослеть, а теперь он мягко перебирал струны пальцами, словно лаская их, и постепенно его движения становились более яростными.

Сначала айдол проживал маленькую жизнь прямо перед моими глазами, а потом исчезал, когда заканчивался спектакль, – вот почему я хотела вобрать в себя все, что от него исходит: и дыхание, и взгляды – всё без остатка. Хотела оставить себе, хотела запомнить то ощущение, когда я сидела словно совсем одна в зрительном зале и грудь моя переполнялась радостью

Рассвет я узнаю не по свету, а по ощущению, будто погруженное в ночь тело вдруг всплывает на поверхность.

Я влюбилась в энергию его души. Я полюбила свою душу, которая танцевала, изо всех сил пытаясь следовать за ним. Он всем телом продолжал говорить: «Кричи, кричи!» Я кричала. Я кричала, будто нечто, закрутившееся в водовороте, вдруг вырывалось на свободу и сносило все вокруг, сбрасывало бессмысленную тяжесть с моей жизни.

Поддерживать айдола – мой способ жить. Моя карма.

В течение этих нескольких дней четырехугольник экрана заменял мне мою четырехугольную комнату.

Пожалуй, про чувство, которое возникает у меня при виде него, поется в детской песенке: «Почему ворона каркает? Потому что у нее в лесу семь милых вороняток». Я сильнее всего ощущаю «милоту», которую хочется защищать, от которой щемит сердце