Цитаты из книги Морфий

Все вьюги да вьюги... Заносит меня! Целыми вечерами я один, один. Зажигаю лампу и сижу. Днем-то я еще вижу людей. Но работаю механически. С работой я свыкся. Она не так страшна, как я думал раньше.

— Объясни мне только одно, дядя: зачем ты это сделал?! — в ухо погромче крикнул я.
И мрачный и неприязненный бас отозвался:
— Да, думаю, что валандаться с вами по одному порошочку? Сразу принял, и делу конец.
— Это чудовищно! — воскликнул я.
— Анекдот-с! — как бы в язвительном забытьи отозвался фельдшер...

"Все двадцать четыре года моей жизни я прожил в громадном городе и думал, что вьюга воет только в романах. Оказалось: она воет на самом деле"

мне ни до чего нет дела , мне ничего не нужно, и меня никуда не тянет.

у нас, знаете ли, вся жизнь из подобных анекдотов состоит... у нас тут такие вещи...

нужно сперва посмотреть, не стоит прежде времене волноваться...

Словом, это была цивилизация, Вавилон, Невский проспект. 

Кокаин – черт в склянке! 

Человеку, кроме огня, нужно еще освоиться.

Мой юный вид отравлял мне существование на первых шагах. Каждому приходилось представляться.

... глаза у меня были здоровые, и ясность их еще не была омрачена житейским опытом.

Ночь течет, черна и молчалива. Где-то оголенный лес, за ним речка, холод, осень. Далеко, далеко взъерошенная буйная Москва. Мне ни до чего нет дела, мне ничего не нужно, и меня никуда не тянет.

...счастье - как здоровье: когда оно на лицо, его не замечаешь.

- Воля ваша, это анекдот, - сказал я, - не может быть!

• Анек-дот?! Анекдот?! - вперебой воскликнули акушерки.
• Нет-с! - ожесточенно воскликнул фельдшер. - У нас, знаете ли, вся жизнь из подобных анекдотов состоит...

Дождь льёт пеленою и скрывает от меня мир. И пусть скроет его от меня.

И тотчас и навсегда ушёл мой мучитель-солдат из головы.

Он перекрестился, и повалился на колени, и бухнул лбом в пол. Это мне. "Я пропал", - тоскливо подумал я.

„Надежда блеснет..." — в романах так пишут, а вовсе не в серьезных докторских письмах!..

12‑го ночью.

И опять плак. К чему эта слабость и мерзость ночью?

1918 года.