Эпоха невинности. Итан Фром

Давным-давно на обедневшей ферме недалеко от городка Старкфилд в Новой Англии жил-был нелюдимый фермер. И звали его Итан Фром. Знали в городе о фермере немного: сначала его отца хватил удар, потом лишилась рассудка и умерла мать, а доходов от лесопилки и небогатого урожая Фрому и его вечно больной жене хватало только на то, чтобы не умереть с голоду. Только эту скудную информацию смог выведать наш безымянный рассказчик, застрявший волею случая, вызванного непогодой, в Старкфилде.

Чрезвычайно заинтересовавшись угрюмым человеком необычайно высокого роста, в котором чувствовалась небрежная сила, которой не мешала ни уродливая хромота ни глубокий шрам на лице, он вскоре смог узнать его трагическую историю.

История, которую поведала нам Эдит Уортон, пропитана тленом и безысходностью. Ощущение беспросветного отчаяния сквозит на каждой странице этой книги. Безнадёжен сам Старкфилд, кажущийся замороженным в вечной зиме. Безнадёжны его жители, живущие в заторможенном ритме несбывшихся надежд. Кажется, в этом месте никогда не бывает лета, способного растопить ледяные души, пронизанные холодом бесконечных зим.

Итан Фром кажется человеком, застывшим в пространстве. Ищущим что-то в глубинах своих воспоминаний и не находящим в этом утешения. Его жизнь – череда беспросветных, холодных дней, занятых тяжёлой работой на лесопилке и на ферме. Он равнодушно смотрит на то, как всё медленно приходит в упадок, но не находит в себе силы воли противостоять бьющим наотмашь обстоятельствам. Но можно ли его в этом винить? Почему не найти утешение в тихой семейной жизни? Но Фром отчаянно не любит свою жену, на которой вынужденно женился из чувства долга. Зенобия была дальней родственницей, попавшей в дом Фрома, чтобы ухаживать за его матерью, да так там и осталась, превратившись из милого создания в вечно недовольную, больную и злую женщину. Можно ли винить её? Тоже нет, ведь выходя замуж она не рассчитывала на то, что будет прозябать в бедности при тогда ещё здоровом и сильном муже.

И только раз промелькнул лучик солнца в жизни Итана. Только раз его сердце растопил свет забрезжившей надежды на будущее, в котором всё может быть хорошо. В доме появилась двоюродная племянница жены, Мэтти Силвер, и Фром узнал, что люди могут быть веселы, приветливы, обаятельны и искренны. Сравнивая яркую, жизнерадостную Мэтти с жёсткой и блёклой женой, Итан Фром понял, что влюбился. Влюбился горячо, преданно и бесповоротно. Одинокая и мало видевшая радости в жизни девушка тоже потянулась к тихому, скромному мужчине, но их возможному счастью так никогда и не суждено было стать их судьбой.

И дело даже не в случившейся впоследствии трагедии, разрушившей три жизни, а в том, что Итан Фром был честным и порядочным человеком. К сожалению ли к счастью, но его чувство долга и чувство ответственности перевесили любовь на роковой чаше весов, и погрузили душу Итана Фрома в вечный мрак.

Америка, 1870-ый год, действующие лица – высшее общество Нью-Йорка. В этом мире никто и никогда не высказывает своих истинных мыслей, вернее у них просто нет другого мнения по каким-либо вопросам, кроме того, которое навязано им с юных лет. Их не учат мыслить и действовать по-своему, они уже идут протоптанной дорожкой и не могут представить, что можно свернуть с этого направления. Никто и никогда не делает того, чего хочет. Каждый день поминутно расписан на годы вперед, и тут нет место спонтанности, взрыву эмоций, все действуют по канонам хорошего тона, от которого веет не доброжелательностью, а холодом. Ленивое времяпрепровождение считается идеалом для леди и джентльмена. Тут не ценят искренних чувств, никому здесь не нужна правда, свобода мысли и слова. Считается чем-то из ряда вон выходящим даже выбрать одежду по собственному вкусу - сочтут вульгарным. В этом мире каждый обманывает, не договаривает, но те, кого обманули, совсем не против, наоборот, они делают вид, что ничего не происходит, так как нельзя устраивать сцен, ведь что подумает общество. В этом мире твоя судьба уже решена, твоя жизнь в руках общества.

Ньюленд Арчер молодой адвокат помолвлен с милой и доброй девушкой по имени Мэй Велланд, и его ожидает размеренная, спокойная семейная жизнь без каких-либо ярких красок. Но неожиданно познакомившись с кузиной Мэй – графиней Эллен Оленской, которая поражает его своим неординарным мышлением, взглядом на жизнь и открывает его глаза на многие вещи, начинает призирать светские условности. Он понимает, что она женщина его мечты. Но вот готов ли он бросить привычный мир и окунуться в мир своей мечты?

Прочитав роман Эдит Уортон, радуешься, что не родилась в ту эпоху, что твоя жизнь не загнана в рамки, у нас есть свобода мысли и голоса, мы вправе сами вершить свою судьбу и выбирать по какому пути нам идти и с кем общаться. Сейчас трудно понять все тонкости той эпохи, когда нужно было тщательно следить за собой, и если бы такая история произошла в наше время, она не выглядела бы столь драматичной. Хотя некоторые отголоски прошлого встречаются и в наше время, несмотря на свободу, все равно мы оглядываемся на общество, нам важно ее мнение, и самое главное - одобрение.

Вторая главная тема романа – это отношение к одинокой женщине. Как ее легко скомпрометировать и придумать слухи о ее жизни только потому, что она не живет как другие женщины. И то, что прощается мужчине, считается несмываемым клеймом для женщины.

Приступив к роману, я думала, что моя оценка будет намного ниже, так как роман с первых же страниц поверг меня в скуку. Начало настолько тяжелое, что не сразу можно вникнуть в суть всего происходящего, много дотошных описаний фамильных древ, интерьеров, нарядов. Но зато глубоко прописан каждый персонаж, показан его незатейливый мир, духовное и умственное развитие. Поначалу было ощущение будто читаешь сводку сплетен. Но дальше сюжет стал набирать обороты, и следить за событиями романа стало намного интереснее. Хотя роман оставляет после себя много мыслей, в нем нет искры, он скучен, он очень скуден на события, да и те не вызывают взрывного эффекта, очень медлительное повествование, и даже красивый язык не спасает книгу.

История достаточно банальная – любовный треугольник, разбавленный сатирой на американское общество. Но вот ни одного участника этой драмы не жаль, ведь у них была возможность изменить свою жизнь. Да, если быть честной, любви тут я никакой и не почувствовала. В этом любовном треугольнике виноваты Мэй и ее родственники, которые сами отдали Арчера в руки Эллен.
Единственная героиня, которая меня поразила – Мэй. Не такая она уж простушка, за всем этим примитивным мышлением, добродушием скрывалась достаточно умная и хитрая натура. Ее минус, что она не может мыслить по-другому, не может укоренить привычные традиции и зажить более яркой жизнью, которую от нее ждет Арчер. Покажи она себя с другой стороны, устрой сцену и, думаю, он бы в нее вновь влюбился. А вот Эллен совсем не впечатлила - какая-то она сухая, и не чувствовалось в ней того бунтарства, от которого все в ее обществе были шокированы. Она совсем не запомнилась. А ход ее мыслей я понять не могла, зачем было заваривать всю эту кашу? Какую цель она преследовала?

Но мне определённо понравился финал, хоть он и грустный и от него веет безнадегой, но получился реалистичным, в такой поворот событий веришь.
Спойлер!!! Может финал и жестокий, доказывающий, что судьба никого не соединяет даже спустя года. Ведь Арчер был из тех людей, кому легче было жить мечтой, чем решиться воплотить ее в реальность. Яркая, полная событиями жизнь не для него, ему нужны рамки, и хоть его бесит повседневная рутина, светское общество, без этого общества он никуда. Да и от Эллен он быстро бы устал.

Неоднозначное произведение, не взывающее восторга, достаточно скучное, но с которым было приятно провести пару вечеров. Думаю, в будущем я обязательно вернусь к этому роману.

Да, это и в самом деле "эпоха невинности". Эпоха красивых манер, томных взглядов, благочестивости и устоявшихся мнений, а также эпоха снобизма, фальши и притворства. Эпоха обезличивания людей.
Хочешь быть уважаемым в обществе - подстраивайся под его мерки, принимай личину, которую тебе навязывают и не смей высовываться. А если уж откололся от общего стандарта, то имей совесть быть богатым, или заручись поддержкой влиятельных родственников, потому что если нет, - тогда ты потерян для общества навсегда.

Арчер, — "мужчина, который женился на одной женщине потому, что так ему приказала другая", Эллен, та самая, которая "отдала приказ" жениться, и Мэй, жена, дама из высшего общества до мозга костей. Любовный треугольник, где любовники всего лишь прикоснулись друг к другу, ну может был ещё поцелуй руки; где жена проявила чудеса терпимости и вовремя сориентировалась; где чувства вышколены, как манеры; где не позволено любить сердцем.
Любовный треугольник без любви? Или любовь без треугольника?
В те времена, скорее последнее. Эллен прекрасно понимала обречённость их чувств, хотя, будь она понастойчивей, понаглее, возможно, всё было бы иначе.
Но, не смотря на продвинутость, она тоже дитя своей эпохи.

Да, это роман в стиле Остин. Здесь никто никуда не спешит. События протекают плавно, без особых надрывов. Даже любовь вялая, неспешная, нерешительная.

Очень сочувствую главному герою. Супружеская жизнь только начиналась, а его уже раздражала молодая жена и её родственники, все, кроме одной. И за него всё решили: где жить, как жить и даже с кем. Его оберегали от любви, как могли, всем семейством. И он, сам того не понимая, стал жертвой.
Поначалу "больше всего на свете его восхищала твердая решимость его невесты воплощать в жизнь правило, в котором они были оба воспитаны, — не замечать вокруг себя ничего «неприятного»." Но потом эта её "слепота" всё больше бросалась в глаза, всё неприятней становилась тихая, но навязывающая свои устои жизни супруга. Мэй перестала быть для него загадкой, как только они обручились. Но не потому, что Арчер бездушный, а потому, что для неё просто окончилась игра в ухаживания, и она стала сама собой - дамой высшего света.

Да, с высоты 21 столетия трудно судить о поступках людей в 19. То, что сейчас кажется обычным, в порядке вещей, тогда было просто немыслимым и недопустимым.
В 19 веке любовь Арчера и Эллен не имела шансов. Но кто знает, как сложились бы их отношения в 21. Возможно, тоже ничего бы не вышло, ведь всем известно, что запретный плод всегда слаще и желаннее.

За сто лет до падонков Уортон продемонстрировала, что убицца ап стену могли люди в любое время. Очень болезненный роман. Он как процесс вырывания зуба - неумолим как рок и неотвратим как дедлайн. Представь: у тебя флюс, ходишь приставными шагами по комнате, шаркая и потирая щёку, всё вокруг превращается в одну сплошную задницу...Привязываешь верёвочку к дверной ручке и куда-то в свои влажные недра, тоскливо смотришь за окно, где зима, ветрище свистит не только там, но и в твоём кошельке. Мрачно глядишь на ручку своего выздоровления, вдыхаешь и нажимаешь на гашетку. Очнулся - челюсть наизнанку и говорить не можешь, только язык свисает, как кубинский галстук. Или всё было не так?
Благословенная Америка начала ХХ века, неостановимый прогресс во многих сферах человеческой деятельности: от туристической до производственной. На смену лошадям приходят паровозы, ручного труда становится меньше в разы. Помните, как у Джека Лондона Кит Беллью со своим дядюшкой спорит, когда тот рассказывает, как отец скакал сутки, и под ним пало 3 лошади? На что племянник пожимает плечами и замечает, что в их дни отец мог бы эти сутки проспать на полке едущего поезда. Города становятся центрами притяжения и местами, куда надо ехать. Городок Старкфилд в штате Массачусетс явно не из таких - делать здесь нечего, разве что застрять доведётся, как рассказчику этой истории. Со скуки он разглядывает местных и обращает внимание на человека, выглядящего так, как будто тот "попал в ад при жизни". Заранее прошу прощения за возможные неточности и шероховатости перевода, в том числе имён собственных и названий - читал в оригинале. Собственно, роман - история жизни одного персонажа, да и странно было бы прочесть иное в произведении, названном его именем. Человек, горящий живьём в аду, в богом забытом местечке (Старкфилд - жесткое, голое, пустынное поле) зимой, когда из-за бурана почти нереально выходить из дома. Важно, кстати, что действие происходит зимой. Фактически рассказчик полагает, что характер Этана Фрома сформирован не столько его трагедией, сколько особенно суровыми зимами в Старкфилде:

Читатель прямо с первых страниц начинает дрожать от февральских метелей в душЕ и наяву. Трагедия с Фромом произошла двадцать четыре года назад, в феврале, автор искусственно создаёт образ вечной зимы в романе, о лете тут и слыхом не слыхивали. А уж когда жена Фрома Зенобия едет в Спрингфилд за лекарствами, всё становится ясно - надежды в Старкфилде быть не может. Весна (и выздоровление) будет всегда ложной надеждой для персонажей. Если воспринимать место действия в широком смысле, то можно думать о нём, как о любом месте, в котором человек застрял. Когда кажется невозможным остаться, но и выйти не получается. Это может быть местечко на карте, состояние моей души, здание, мысли в теле паралитика или крошечная кухня зимней ночью на полуразрушенной ферме.
Что помимо зимнего мрака и несчастной любви может создать необходимое настроение? Ну конечно же мысли о смерти и ее символы! Их в романе предостаточно, например, Этан видит в мёртвой огуречной лозе креповую траурную чёрную повязку. Не менее странно понимать, что он мечтает, будто бы лента - траур по его жене. Праздничное блюдо, подаренное на свадьбу Зенобии и Этану, разбивается в тот момент, когда мужчина впервые ясно отдаёт себе отчет, что влюблен в другую. Бедная родственница Зены - Мэтти - олицетворяет всё самое тёплое и светлое, что есть у Этана. Даже нельзя сказать, что есть, это лишь намёк, но очень красноречивый. Легко заметно по тому, что только Мэтти прорывает кокон молчания, окружающий Фрома; тишина - символ печали. Автор пишет, что он предложил Зене выйти за него только потому, что не в силах был выносить молчание больной матери и мрачную тишину в доме. Потом через несколько лет замолчала и Зенобия, на смену которой прилетает пташка Мэтти, щебечущая, весёлая и яркая. Она и всё окружение описаны с бОльшей энергией и теплом, которые передаются и дому:

Один и тот же дом с разными женщинами меняется и сам. "Тепло и ярко" - противоположность "мрачному склепу", описанному ранее. Горшки с геранью объясняют жизнь в доме, однако могилы родителей рядом на холме символизировали некое memento mori. Если мы экстраполируем противоречия между атмосферой, созданной Мэтти и Зеной, то поймём, почему у людей была суровая жизнь. Уверен, быт Этана мало чем отличался от жизни остальной части общества. При Зенобии - тотальная изоляция, а Мэтти растапливает эту стену, освещая и добавляя яркости. Община только выигрывает, когда есть несколько подобных Мэтти человек. Но всё это зря, весна в Старкфилде не наступит никогда, уж точно не для наших героев, нет. Навечно заточённые в холодной кухне разрушающегося дома, подпитываемые лишь верой. Пуритане тверже кремня.

Несмотря на то, что книга с центральным мужским персонажем, характеры женщин, их быт, домострой и представления окружающих показаны очень ярко и сильно. Суровость жизни в 19 веке, сила церкви в вопросах морали и прав женщин, невозможность изменить запланированное течение жизни ничем, кроме удачного замужества. Вопросы самоуважения и уважения в глазах общества не равноценны, второе важнее во сто крат. Выходить за рамки, установленные сообществом, значит надолго (если не навсегда в мелких городках) смириться с клеймом "особенной" с негативным оттенком. Слушаться маменьку, ходить в церковь, рожать детей и содержать в порядке дом - добропорядочным женщинам этого довольно.
Глазами мужчин всё показано ещё хуже. Этан Фром заперт в заколдованном круге, когда любимые женщины превращаются в ведьм. Внезапно. Мать, державшая всё хозяйство, зачахла, и из-за неё пришлось прервать обучение, вернувшись из города. Зенобия, приехавшая помогать по хозяйству, прорывает пелену отчуждения и молчания, а затем через несколько лет сама превращается в молчаливый укор. А что происходит с Мэтти - ярким цветком в безжизненной пустоши души Этана, я вам не скажу, придётся самим проверить.

Размывается и... нужна вообще?
Очень хотела продолжить знакомство с прозой леди Эдит, потому что её Эдит Уортон - В доме веселья мне очень даже зашла. А эта книга ещё больше на слуху, хотя то, что именно она получила Пулитцера, я узнала уже постфактум из заключительной статьи.
В "Доме..." изюминкой была главная героиня. Её можно было возненавидеть, её упорством можно даже восхищаться, но, думаю, мало кого она оставит равнодушной. И тут... Первые глав 6 я вообще ничего понять не могла. Просто сливки Нью-Йоркского общества ходят на приемы и их устраивают. Все. Серьезно. Ещё главный герой, Ньюланд Арчер, первые главы для меня был двумя разными людьми. Просто автор обзывала его то так, то так, а потом они встретились, и оказалось...
У Арчера есть невеста Мэй, дева чистой Красоты и добродетели. А у этой Мэй есть кузина, Эллен Оленская. И... Что? Светские приемы, полусветские приемы, суперсветские приемы. А хоть какой-то сюжет леди для нас припасла? Мне это напомнило экранизацию "Великого Гэтсби": мишура, бахрома, блестяшки, перья... Первая часть у меня в голове словно прочирикалась. Я даже когда пытаюсь описать "сюжет", выходят какие-то нечеловеческие звуки: чик-чирик, звяк-звяк, шур-шур...
Что, так и будем наблюдать, как сливки общества, чтоб не закиснуть, развлекают себя разными способами? Конечно, леди пыталась как-то разнообразить (или я мучительно пыталась что-то найти). Американцы, конечно, хотят приемы и общество, как в лучших домах Лондона и Парижа, но Нью-Йорк всё-таки совсем другой город, более свободный, но более деловой. И Арчера порой это тревожит. А ещё его тревожит, что его Мэй - настолько надмирное создание, ну просто настоящая принцесса классического Диснея, и ему придется уберегать её от реальности. ... Серьезно, чувак, ты собрался беречь от реальности существо, у которого есть... карета. Реально, эта принцесса у нас в комплекте с каретой идёт! Какая такая вообще реальность, шлейф ей помоги нести.
А я нашла твист! Только в середине второй книги я поняла, на что же леди Эдит намекала. А... Ааа... И закралось у меня подозрение, что автор взяла классический викторианский брачный сюжет, но попыталась чуть-чуть его отполировать Нью-Йорком. Вот когда наши современники переосмысляют брачный сюжет, берут перспективного жениха, а у него хоп - и биполярочка. Вот это хорошо, вот это веселуха! А то приемы эти ваши, кареты, шляпки...
На самом деле, хотя я мало поняла, что я прочитала (и зачем), предъявить леди Эдит могу только за последнюю главу. Понимаете, вяло мы трюхали, развлекались, женихались, переживали - и тут понеслись мы по времени, и леди решила устроить какой-то дайджест. Ну знаете, я только во вкус вошла, готова ещё томов 10 про все это - и все, на выход?!
Странная книга. То ли реальность, прекрасная во всех отношениях... Наверное, я просто не создала для нее условия и антураж. У кого-нибудь есть яхта? Вот на палубе яхты, где-нибудь на курорте Ривьеры или Канкуна, в лапке бокал "Дон Периньона" (главное, не, как писала одна ВБП, "Допердана")). И леди Эдит уже подаёт карету, которая отправит вас в великосветский Нью-Йорк. Соблазнительно?;)

Читая этот роман, у меня сложилось впечатление, что высшему обществу Нью-Йорка тех времен было очень скучно. И они придумали огромное количество негласных правил, традиций, ритуалов, канонов, уставов, которые все старательно выполняют. Чтобы все это выполнить и соблюсти, нужно постоянно быть на чеку, и в постоянном напряжении, следить за собой,а не упустил ли ты чего, не глянули до обеда не в ту сторону, не забыл ли пятикратно за день сменить галстук, и не надеть туфли четверга во вторник. Я, конечно , немного утрирую, но их устои просто смешны и нелепы. Возможно, это взгляд ЖЕНЩИНЫ через 150 лет, и в наше время их заморочки кажутся потешными и неуместными. И нам тут всем весело, у нас ТВ, интернет, блохеры, фрики, коронавирус, эмансипация, секс на первом свидании, а можно и вообще без свидания... Это вам не помолвка протяженностью 2 года. Поэтому и я скучала, читая "Эпоху невинности". Отчаянно скучала.

Главный герой, молодой Арчер, поучаствовав по молодым годам в легкомысленной истории с одной миссис, выбрал себе чистую и невинную жену, Мей, из прекрасной семьи, с кристальной репутацией. Но тут приезжает ее кузина, Эллен Оленская (сочетание имени и фамилии не очень), дама довольно свободных и интересных нравов, и все пошло под откос. Но в книге это не главное. Главное именно эта сосредоточенность на псевдоморали и сложнейших ритуалах. Но морали там не сыщешь. Или непомерное жеманство, или пороки, прикрытые ложным соблюдением порядка смены галстуков и туфель.

P.S. Посмотрела фильм, картинка, конечно красивая. Но не зная всей этой подоплеки с общественными правилами, не то.

Долго думала, какую оценку поставить книге , хотя и понимаю что она в моей оценке не нуждается (произведение входит в золотой фонд американской литературы)...

Повествование начинается от лица безымянного рассказчика, инженера, осуществляющего Авторский надзор за строительством крупной электростанции в глухом районе штата Массачусетс. Работы затягивается, и повествователь вынужден остаться на зиму в близлежащей деревне.

Он обращается внимание на одного из местных жителей, 52 -летнего угрюмого фермера Итана Фрома, искалеченного и хромого. Люди относятся к Фрому с сочувствием, говорят, что с ним  почти четверть века назад  произошел несчастный случай, но в детали не посвящают. Эти недомолвки вызывают у рассказчика любопытство...

Немного знакома с творчеством Эдит Уортон, читала   В доме веселья  . Стиль изложения у автора легок, изящен, слегка ироничен (думаю, что по двум произведениям можно сделать вывод).

Вновь история о безысходности и не сложившейся жизни, только на этот раз мужского персонажа. Неудачное стечение обстоятельств, пассивность главного героя и, на мой необъективный взгляд, глупость приводят к трагедии...

Смерть отца, вынуждает молодого Итана бросить колледж и вернуться на ферму, чтобы заняться хозяйством. Он работает, но дела идут плохо. К тому же мать Итона болеет, ей становясь все хуже и хуже. К ним приезжает молодая родственница Зена (Зенобия), чтобы ухаживать за женщиной. После смерти матери, Итон, боясь остаться один, предлагает Зене остаться и выйти за него замуж, хотя никаких чувств к ней не испытывает. 

Зена из веселой и здоровой женщины (как казалось Итону) превращается в сварливую и больную. К тому она на семь лет старше Итона и у них мало общего. Фром мечтатель, умеющий видеть и ценить красоту , но плывущий по течению и в силу своего характера, не способный что либо изменить в жизни. Возможно так бы и жил Итан, влача свое безрадостное существование, если бы в их доме не появилась Мэтти Силвер, какая-то там юродная племянница Зены...

Конечно, впечатления от книги определяются не тем "нравится" или "не нравятся" тебе персонажи (их положительность и отрицательность роли не играет), а насколько  цепляет прочитанная история. Но меня ужасно раздражают "дурочки". Если в "Доме веселья" была "экзальтированная дурочка", то здесь "романтическая". Да, Итон безвольный тип, да, Зена нелицеприятная особа, хотя, на мой взгляд самая адекватная из троицы, но Мэтти. Её поступок полностью лишен здравого смысла...

Финал шикарен. Не надо испытывать судьбу!

Высшее общество Нью-Йорка. Задирающее нос больше, чем обитатели Версаля. Строже в плане морали, чем их предки-пуритане... Ну как строже - очень строго соблюдаются внешние приличия. Шаг влево, шаг вправо - и поползли слухи, и дама, диктующая моду, глянет презрительно, и джентльмен, знающий все родословные до Адама, начнёт искать зацепку, в каком же поколении вашего семейства уже были "люди со странностями"...
Судя по классической литературе, никогда не существовало общества, более падкого на титулы, чем американское, во всяком случае в XIX-начале XX веков. Поэтому, когда девушка из приличной семьи выходила замуж за польского графа, никому не пришло в голову её осуждать. Но вот когда она покинула мужа (к слову сказать, абсолютного скотину, хотя в чём конкретно его вина - не слишком понятно описано) и вернулась в родне с намерением добиться развода, пусть даже ценой потери тех денег, которые были её приданым, тут все встали на уши. Эллен Олнеская произвела при первой встрече с Ньюландом Арчером плохое впечатление: не своей внешностью, не манерами, а самим фактом присутствия - Арчер вскоре женится на Мэй, её кузине, эдакой девочке-ромашечке, поэтому репутационные пятна семьи ему даром не нужны, а уж возможность, что Мэй услышит какие-то "горячие" факты из жизни неудавшейся графини, просто вызывают у него ужас...
История развития отношений Ньюланда и Мэй такова.
До свадьбы:

Вскоре после свадьбы:

И всю оставшуюся жизнь:

А в несчастную Оленскую он понемногу влюбляется, но эти отношения обречены. Он слишком озабочен тем, "что идти своим путем было чревато неприятностями, да и — не дай бог! — отдавало бы дурным тоном." Она чётко понимает, что

Помимо истории так и не осуществившейся любви, которая не умерла с обеих сторон до старости, но не принесла никому счастья, в романе поднимаются темы, свойственные самому началу феминизма - несвобода женщины, благодушное отношение на словах со стороны мужчин, не допускающее реальных изменений, в целом косность американского "приличного" общества. Как говорит Эллен, привыкшая в Европе к более свободной жизни:

Если попробовать провести какие-то аналогии с другими классическими произведениями, можно сформулировать так: Уортон - Моэм в женском обличии. Особенно моэмовским мне показался второстепенный персонаж - журналист Уинсэт со своими горячими монологами об американской культуре:

У всех эскапистских книг для девочек есть один существенный недостаток: полное отсутствие реализма. Нет, ну с одной стороны оно понятно: читать про приключения обычной девушки и прекраснейшего эльфийского короля, магистра всех магических отделений, поэта, романтика, лучшего бойца-лучника-тайного агента, владельца дракона и вот такого члена приятнее на фоне пасторали очень схематичного средневековья, чем хрущевок нижнезадрищенска, конечно. Но с другой - а как они там справляются с мозолями? с зубной болью? что с асептикой и антисептикой? каково это - неделю скакать на лошади, в одних штанах на голую жопу и не мыться? Почему все едят немытыми руками немытые фрукты и у них всё нормально с жкт? Ну, долго можно канеш обсуждать, но мы не про порноэльфов тут собрались.

У нас ваще другие декорации.

У нас Нью-Йорк 19 века. Прям мечта попаданки - высшее общество, князи и графы на каждом шагу, утром визиты, днём прогулки, вечером приёмы и балы. и Опера еще где-нибудь между. Платья, брильянты, охапки цветов и изысканные комплименты. И балы-балы-балы (и приёмы) и она вся в брильянтах и платьях блистает, ах!
Нет, ну серьёзно? Да, мне тоже наверное, никогда не надоела бы праздность, в том плане, что не надо больше думать о деньгах, но ведь кроме балов и брильянтов есть еще куча всего другого интересного, а тут у нас прям затык - потому что ничего другого нет.

Ну, то есть, оно есть, но у мужчин. А у тебя есть право выбирать зановесочки и кастрюльки, платюшки и рюшечки. И блюсти. Дом, девичью честь, честь мужа и детей. И следить за модой, сплетнями и общественным мнением. А своего не иметь. И все это в перерывах между балами и приёмами. Ну, на клавикордах побренчи, если скучно.
Застрелиться же.

И у тебя есть шикарное платье (с брульянтами!), но нет возможности нормально дышать и пописать. И постирать это самое платье. И вылечить зуб под общим наркозом. Выпить таблетку от головной боли. Заняться сексом на столе, может быть ты и не захочешь, но у тебя нет даже возможности этого захотеть. Развестись. Сделать щадящий аборт, если не хочешь рожать восьмого ребёнка. Сказать скучному мудаку, что он скучный мудак. Уйти, если тебе надоело. Одной путешествовать.
Да я бы сторчалась за неделю, благо кокаина было вдоволь и без рецепта.

Так что можно, конечно, продолжать мечтать про балы и приёмы, где ты вся такая красивая, со сложной прической, опаздывая спускаешься по лестнице, а там эльфийский бох такой “оооооооу” и “где были мои глаза” и “выходи за меня срочно”.
Но лучше делать это в своём времени, закинув ногу на спинку кресла, заедая пиццей прямо из коробки, втихаря вытирая соус с рук о штаны неэльфийского, конечно, короля, и даже не нюёрского дэнди, зато клёвого чувака, которому можно в 3 часа ночи мемасы про жопу присылать и за прокладками отправить.
Мне и тут хорошо, короче.

Пс. а книжка у нас про страдаши белого гетеросексуального мужчины у которого ожидания с реальностью не сходятся. На вольной и раскрепощённой жениться не можно, а скромная и правильная - как жена чот не очень. жизнь боль и кокаин по акции (но это не точно).

ппс. у меня не было букстаграмма, но, пожалуй, надо начать.