Рецензия на книгу

• 

  orlangurus9 декабря 2024 г.

  "Нет, нет, никто из них не желает отличаться от других, они боятся этого, как оспы."

  Высшее общество Нью-Йорка. Задирающее нос больше, чем обитатели Версаля. Строже в плане морали, чем их предки-пуритане... Ну как строже - очень строго соблюдаются внешние приличия. Шаг влево, шаг вправо - и поползли слухи, и дама, диктующая моду, глянет презрительно, и джентльмен, знающий все родословные до Адама, начнёт искать зацепку, в каком же поколении вашего семейства уже были "люди со странностями"...
  Судя по классической литературе, никогда не существовало общества, более падкого на титулы, чем американское, во всяком случае в XIX-начале XX веков. Поэтому, когда девушка из приличной семьи выходила замуж за польского графа, никому не пришло в голову её осуждать. Но вот когда она покинула мужа (к слову сказать, абсолютного скотину, хотя в чём конкретно его вина - не слишком понятно описано) и вернулась в родне с намерением добиться развода, пусть даже ценой потери тех денег, которые были её приданым, тут все встали на уши. Эллен Олнеская произвела при первой встрече с Ньюландом Арчером плохое впечатление: не своей внешностью, не манерами, а самим фактом присутствия - Арчер вскоре женится на Мэй, её кузине, эдакой девочке-ромашечке, поэтому репутационные пятна семьи ему даром не нужны, а уж возможность, что Мэй услышит какие-то "горячие" факты из жизни неудавшейся графини, просто вызывают у него ужас...
  История развития отношений Ньюланда и Мэй такова.
  До свадьбы:

  
  он предвкушал, что в глубине ее невинной души дремлют чувства, которые будет так приятно разбудить…

  Вскоре после свадьбы:

  
  Весь свой запас поэтичности и романтизма она израсходовала за время их короткого романа; и функция эта атрофировалась, как только нужда в ней отпала.

  И всю оставшуюся жизнь:

  
  Он устал жить в умеренно теплой температуре медового месяца, которую требовалось постоянно поддерживать, но без всплесков настоящей страсти или каких-либо других выражений нормальных чувств.

  А в несчастную Оленскую он понемногу влюбляется, но эти отношения обречены. Он слишком озабочен тем, "что идти своим путем было чревато неприятностями, да и — не дай бог! — отдавало бы дурным тоном." Она чётко понимает, что

  
  Мы близки друг другу только тогда, когда далеко друг от друга. Тогда мы остаемся сами собой. Иначе мы только Ньюланд Арчер, муж кузины Эллен Оленской, и Эллен Оленская, кузина жены Ньюланда Арчера, которые пытаются искать счастья за спиной у тех, кто им доверяет.

  Помимо истории так и не осуществившейся любви, которая не умерла с обеих сторон до старости, но не принесла никому счастья, в романе поднимаются темы, свойственные самому началу феминизма - несвобода женщины, благодушное отношение на словах со стороны мужчин, не допускающее реальных изменений, в целом косность американского "приличного" общества. Как говорит Эллен, привыкшая в Европе к более свободной жизни:

  
  Есть ли в Америке дом, где можно побыть наедине с собой? Вы все так робко-боязливы и в то же время так все время на виду друг у друга. У меня чувство, что я снова в монастыре — или на сцене, перед ужасающе вежливой публикой, которая никогда не аплодирует.

  Если попробовать провести какие-то аналогии с другими классическими произведениями, можно сформулировать так: Уортон - Моэм в женском обличии. Особенно моэмовским мне показался второстепенный персонаж - журналист Уинсэт со своими горячими монологами об американской культуре:

  
  Культуры! Если бы она была у нас! Конечно, встречаются, так сказать, отдельные кусочки пашни — остатки старых европейских традиций, которые ваши предки привезли с собой, — но и они погибают: от недостатка ухода и удобрений. Вы ничтожное меньшинство — у вас нет ни вождей, ни соперничества, ни аудитории. Вы словно картина на стене в заброшенном замке — «Портрет джентльмена». Вы никогда ничего не добьетесь, если не засучите рукава и не плюхнетесь прямо в грязь. Или надо эмигрировать…

  89

  579