Чапаев и Пустота

Вы замерли как птица под плащом,
Вы просите о чем-нибудь поведать.
Мой ангел, не читайте Кастанеду,
А почитайте что-нибудь еще...

Ольга Чикина

Так о чем это я. Да. Так как с творчеством Кастанеды я мало-мальски знакома, "Чапаев и Пустота" показался мне некой старой сказкой на новый лад. Та же тема про осознанные сноведения и проч. только в антураже родной страны и с предположительно более близкими и понятными героями (Чапаев - новоявленый Дон Хуан и т.д.).
Наверняка, множество намёков и аллюзий были мною пропущены по серости и незнанию. Однако, в целом роман оставил впечатление а-ля "вкусно, но не изумительно." Жалко, что Пелевин не пишет просто романы просто о жизни. Слог у него хороший. В некоторых местах даже облизываешься от удовольствия. А весь этот дзен как-то, простите, вываливается..

Вот и произошло мое первое знакомство с Пелевиным. Почему-то ожидала чего-то другого. Даже не знаю какого, но такого - точно не ожидала) В двух словах и не объяснишь... Вся история - одно большое размышление об имманентности бытия/небытия, щедро окантованное двумя параллельными сюжетными линиями (Петр революционный и Петр сумасшедший). Такое построение - параллельные, но пересекающиеся сюжеты - моя слабость, так что первое читательское удовлетворение засчитано!

Кроме того, чудесным образом Пелевин попал мне в руки именно тогда, когда тянуло подумать о вечном, о смысле, о том, что за краем и пр. И так он саккомпанировал с моим внутренним состоянием, что на каждый околофилософский монолог хотелось соглашаться, кивать и самой отвечать на вопросы Чапаева.

• А сознание твое где?
• Вот здесь, - сказал я, постучав себя по голове.
• А голова твоя где?
• На плечах.
• А плечи где?
• В комнате.
• А где комната?
• В доме.
• А дом?
• В России.
• А Россия где?
• В беде, Василий Иванович.

И, наконец, авторский язык - 50% успеха книги. И здесь Пелевин для меня приятное открытие, потому что стиль отрешенной, задумчивой насмешки - это то, что доктор прописал!

После прочтения "Чисел" и "Омон Ра" я ожидал очередного "шедевра" и сначала я его таки нашёл. Прочитав четверть книги у меня уже было неудержимое желание прекратить чтение и перейти к следующему рассказу. Но и ознакомиться с выдающимся творением постмодернизма тоже очень тянуло. Даже не помню когда наступил этот момент, но именно с него книга меня поглотила и прежняя несуразица превратилась во вполне осмысленную картину, а в дальнейшем и самое глубокое произведение, которое я читал. Проецирование известнейших героев прошлого к стилю современности для меня является очень привлекательным приёмом. И, видимо, не только для меня одного. Достаточно вспомнить как выглядят в современных фильмах фараоны, Клеопатра и им подобные. Всё стилизовано под реалии времени, в котором происходит визуализация событий. Этим пользуются профессионалы. Разница между «Омон Ра» и «Чапаев и пустота» просто гигантская. Это – пропасть. Такое большое количество цитат я не выбирал ещё ни с одной книги. Внезапно, философия приобрела для меня особо выразительные формы. После прочтения книги возникло желание взяться за философские труды. И конечно же просто потрясающе рисуется картина раздвоения личности от первого лица. Мастерски!
Почему-то, уже после прочтения, у меня невольно выстроилась параллель произведения с выдающимся сериалом «Lost», который до последней серии, до последнего мгновения держал зрителей в интригующих догадках и в итоге закончился «ничем», предоставляя искушённым зрителям всю оставшуюся жизнь находиться в каком-то состоянии подозрения на догадки, в состоянии «очень близкой истины».
Но с другой стороны ведь и Василий Иванович, кажется, говорил, что всё ничто и находится нигде…

Роман "ни о чем" в хорошем смысле слова. Действие происходит нигде, никогда, ни с кем. Выстрел ручкой в реальность.
Философия в удобоваримой оболочке. И для тех, кто увлекается историческими романами, и для тех, кто "по-свойски кумекает".

Дело было в том, что выступавший, этот Сраминский, или как его там, чутьем понял, что только что-то похабное способно вызвать к себе живой интерес этой публики.

Мне подумалось, что все то, что произошло со мной за последние два или три часа - это великолепное отражение вечной, неизменной судьбы русского интеллигента. Тайком писать стихи о красных знаменах, а зарабатывать одами на день ангела начальника полиции, или, наоборот, видеть внутренним взором последний выход Государя, а вслух говорить о развешивании графских бубликов на мозолистых гениталиях пролетариата - всегда, думал я, всегда это будет так.

Это объясняет многие истории в этом романе, такие как полет Шварцнегера с Просто Марией.

Роман оставил неоднозначное впечатление. С одной стороны, это талант автора описать пустоту в разных измерениях так, будто не книгу читаешь, а смотришь кино. С другой стороны, читать другие произведения Виктора Пелевина в ближайшее время мне не захочется.
В любом случае, равнодушным не оставляет.