Цитаты из книги Дюна

— Некоторые утверждают, — проговорил Скитале, — что люди льнут к Императорской власти потому лишь, что пространство бесконечно. Они чувствуют себя одинокими, если их не объединяет символ. Для любого человека Император — это, прежде всего, нечто конкретное. Можно посмотреть на него и сказать: глядите, вот он, Тот, что объединяет нас. Быть может, милорд, и религия преследует ту же самую цель.

Чем больше власти заключено в руках одного человека, тем более отдаляется он от прочих людей. Властелины постепенно теряют всякое представление о действительности… и тогда власть их рушится.

Я не боюсь, я не должна бояться. Ибо страх убивает разум. Страх есть малая смерть, влекущая за собой полное уничтожение. Я встречу свой страх и приму его…

— Но ты же — Император! Ты же…

— Я просто украшение — фигура на носу корабля. Если тебе навязали роль божества, отказаться от нее ты не властен. — Он с горечью усмехнулся. Из будущего на него глядели еще не родившиеся династии. Он ощущал, как гибнет в оковах судьбы его человеческая сущность, и остается только одно имя. — Я был избран, — прошептал он. — Может быть, еще при рождении… но уж меня-то во всяком случае не спросили… Я был избран.

Они вовсе не обезумели. Просто их с детства учили верить не задумываясь. Теми, кто верит, можно манипулировать. Только знание опасно.

Всякий ищет просветления. Религия — лишь древнейший и наиболее достойный путь из всех, на которых человек искал объяснения сотворенной Богом Вселенной. Ученые ищут законы, движущие событиями, строят упорядоченную и закономерную картину мира; задача религии — найти место Человека в этой картине

Не записывай человека в покойники, пока сам не увидел труп. И помни, что даже тогда можно ошибиться.

Любовь всегда может случиться и к этому надо быть готовым, чтобы встретить её во всеоружии.

Все они восстановили в душе веру. Это было легко сделать.

Любовь приводит к несчастью. Любовь - очень древняя сила, и в давние времена она сыграла свою роль в сохранении рода человеческого. Но с тех пор утекло много воды, и теперь любовь не нужна для выживания вида.

Неукоснительное правило гласило: будьте терпимы к любви, но сами берегитесь её.

Примите во внимание соотношение веры и власти. Они взаимно исключают друг друга, притом что зависят друг от друга. Бене Гессерит обезопасила себя за стенами веры и просуществовала тысячи лет. Но куда делась ее власть?

Шрамы зачастую скрывают больше, чем обнажают.

Когда ты избегаешь убийства чьего-то любимца на дороге, это – чувство. Когда ты стараешься объехать любимца и убиваешь прохожих, это – чувствительность.

Никакие сладости не скроют определенные типы горечи. Если горько – выплюнь. Так поступали наши давние предки.

Спроси, на что способна Бесконечность, и единственно возможным ответом будет: «На все, что угодно».

Мы катимся к концу взятых в займы дней.

Если ты слишком подлаживаешься к чему-то одному, другие способности атрофируются. – Мы становимся тем, что делаем.

Мы становимся подобны худшему из того, что противостоит нам.

Был некто, каждый день сидевший и смотревший на узкое вертикальное отверстие, где не хватало доски в высоком деревянном заборе. Каждый день мимо узкого отверстия проходил дикий осел пустыни – сперва нос, затем голова, затем передние ноги, затем длинная коричневая спина, задние ноги и, наконец, хвост. Однажды, этот некто вскочил, свет открытия зажегся в его глазах, и закричал всем, кто мог его услышать: «Это же очевидно! Следствием носа является хвост!»