Королева Юга

Будто существовало несколько Терес, затаившихся в ее памяти, и ни одна не имела прямого отношения к настоящей. Может, это и есть жизнь и течение лет, и старость, когда она придет, значат всего лишь, что ты оглядываешься назад и видишь много чужих людей, которыми ты была и в которых не узнаешь себя. Тогдашняя девушка разделилась на столько разных женщин, что уже невозможно соединить их в одну.
Вот так размышляла Тереса, пока не начала понимать, что в этом-то и заключается ловушка.
Поэтому она и читала так много. Чтение позволяло жить в собственной голове иначе: так будто стирая границу между действительностью и вымыслом, и она могла наблюдать собственную жизнь со стороны.

Выбрать. Ей казалось, она в стороне от таких вещей, они ее не касаются, пока кто-то берет все на себя. Ты не тревожься - таков был принцип. Ты, главное, люби меня, а остальное - мое дело. Так было хорошо и удобно. Но никто не остаётся в этом мире навсегда. Никто не в безопасности, и всякая уверенность опасна. В один прекрасный день просыпаешься и понимаешь, что вычленить себя из жизни невозможно; существование - путь, который надо пройти, а идти, значит постоянно делать выбор. В итоге, все сводится к выбору.

Здесь есть свои правила, их не выбираешь... Как у акул. Стоит дать слабину или начать кровить, и остальные набрасываются на тебя. Чтобы там ни говорили, грязные деньги утоляют голод точно так же, как чистые. А кроме того дают роскошь, музыку, вино и женщин. А потом, довольно скоро, ты умираешь.  Мало кто из контрабандистов доживает до пенсии: естественный выход для них тюрьма или кладбище....
Здесь народ не доверяет долго тем, кто, пробыв долго в деле, все еще числится в активе.
- в активе?
- в живых.

Возможно, как вообще на большинстве фотографий, это выражение оказалось случайным: просто какой-то миг, один из многих, запечатленный на пленке. Но как же, зная то, что известно теперь, удержаться от соблазна погадать? Зачастую образы, ситуации и фотографии как бы не вполне реализуются, пока не произошли последующие события; они словно являют собою нечто временное, отложенное на потом, и этому «потом» предстоит подтвердить или опровергнуть их. Мы фотографируемся не для того, чтобы помнить, а для того, чтобы дополнить снимки нашей дальнейшей жизнью. Поэтому они бывают удачными и неудачными. Образы, которые время расставляет по своим местам, придавая истинное значение одним и отвергая другие, – они гаснут сами, будто время, стирает их цвета. Снимок в ее портмоне был из тех, которые делаются, чтобы со временем обрести смысл, хотя никто, снимая, не знает этого. И теперь, по прошествии времени, недавнее прошлое Тересы придавало этой старой фотографии неотвратимое будущее, которое в конце концов состоялось. С этого берега теней было уже легко читать или истолковывать.