Достойный высший суд

— Дай угадаю. Этот изощрённый план принадлежит Айле?
— Точно.
— Ужасный план, — ровным тоном выдаю я свой вердикт.
— Не то слово, — поддерживает меня брат.
— А твой был каким?
— Я предложил просто поджечь весь дворец Церы ночью, — без капли стеснения признаётся Даян, расплываясь в белозубой улыбке.
— Вот на это я бы посмотрела, — бесстыдно копирую его улыбку, но моментально получаю локтем под рёбра от сестры, а Анис и Самия заходятся в смехе.

• Но прежде, чем я лягу, есть условие, потому что не хочу утром выслушивать от Айлы. Моя и твоя одежда останется на нас. Она же на тебе есть? - вдруг осекается Рушан. Он не может разглядеть, потому что я почти вся под одеялом. - Думаю, тебе придётся проверить самому.

• Уходи, Ойро, - шепчет он мне в шею. - Уходи в свою комнату и запри дверь на замок.
  - Хочешь, чтобы я ушла?- Я хочу никогда не выпускать тебя отсюда.

• Будешь переживать, если я ее приглашу?- Буду, - кивает брат, - за тебя.

• Принцесса, помнишь свою любимую игрушку-единорога в детстве? - Я бросаю озадаченный взгляд на кахари, не понимая, к чему он ведёт. - Он не терялся, просто Айла его сломала и выкинула.
  - Предатель! - кричит сестра, а я в шоке смотрю на неё.
  - Теперь будет веселее, - пожимает плечами Рушан, отвечая на немой вопрос во взглядах остальных.

• Просто не довольна? - слышу надежду в голосе брата. - Скорее зла, как тысяча демонов, - с напускной вежливостью поправляет Анис.

• А ты не шути так, кахари, - обиженно ворсу я скорее себе под нос. - А ты не ложись спать голой, принцесса, - незамедлительно отвечает Рушан.В его голосе ни намёка на шутку, и я не могу понять, что за ответ я получила.

• Клянусь, с этой выпечкой все в порядке! Назари ушли от меня полчаса назад - они все были живы!

• Отлично, и с этим вопросом мы разобрались, - подводит итог Даян и сцепляет пальцы рук на столе перед собой, после того как остатки веселья исчезают и присутствующие вновь становятся серьезными. - Осталась последняя проблема. У кого есть идеи, как разорвать контроль Дара Света, не ломая нашему дорогому принцу Эолу пальцы и не отрубая ему головы?

Сестра ощущает себя сгнившим деревом, где снаружи все видят крепкий ствол, но внутри одна лишь труха.

- Как только исполнится ребёнку че-
тыре…
- Почему четыре? - неожиданно перебил мужчина, не в силах сдержать ин-
терес.
- Потому что четыре - это утро, день, вечер и ночь. Четыре - это смерть. Первая грань для дитя на этой земле из песка. И чтобы он пережил свой четвёртый, самый опасный год, я подарю нашему ребёнку трёх друзей.
- Почему трёх?
- Они будут как вечер, ночь и утро. Будут защищать дитя от четвёртого, от ранней смерти.

Годы едва ли облегчили боль. Лишь притупили.

Или, может, нравится, когда он называет тебя грозовой ночью?

– Я – это я! Ты наша, и нам всё можно. – Анис скалится в улыбке, демонстрируя зубы и ямочки на щеках, и вновь поворачивается к Дарену: – У нас – Назари – много пороков. Но есть два, которых мы не стыдимся. Это жадность и ревность. Калануа принадлежат нам, Дарен, а мы настолько жадные, что делиться не намерены.

– Он просто сел за стол, а ты его уже запугиваешь, – усмехается Самия.

– Никогда не рано.

• А ты не мог не злить сестру?
• Если бы я знал, что ты станешь меня защищать, то сделал бы это раньше.

Разве не для этого нужны танцы, Ойро? – всё тем же тоном, вопросом на вопрос отвечает партнёр. – Чтобы опасно балансировать на грани приличия и близости?