Служба доставки книг

Не важно, ЧТО вы читаете. Важно, что вы ЧИТАЕТЕ

Особняк склонялся в реверансе, как скромный чёрный лебедь, готовый расправить крылья.

Могу я предложить вам книгу, которая будет прекрасно смотреться на вашей прикроватной тумбочке?

... когда прекрасная книга заканчивается на самом правильном месте самыми подходящими словами, несколько лишних страниц могут только испортить идеальную картину. В этом всё сумасшествие чтения

Лизать мороженое с мрачным видом невозможно.

- Иногда длинный путь куда лучше короткого.

"– Присмотрись внимательнее, Книгоходец! Люди улыбаются, когда ты приходишь, но не когда распаковывают книги. Ты для них куда важнее этих книг. Возможно, в глубине души они понимают, что это совсем не те книги. Или ты действительно думаешь, что Эффи нужны грустные романы? У нее и без того печальная жизнь!"

Говорят, книги сами находят своих читателей, но иногда им нужен кто-то, кто укажет путь.

Чтение было тихим занятием. Даже если на страницах рассказывалось о военных слонах, с которыми в 218 году до нашей эры Ганнибал пересёк Альпы, трубный зов животных не сотрясал окон в гостиной, и когда танки седьмой танковой дивизии Роммеля прорывали линию обороны неподалёку от Мобёжа, собственное дыхание по-прежнему оставалось самым громким шумом. Всё это слышалось глазами.

хорошо сказал Ремарк: Нет ничего утомительнее, чемприсутствовать при том, как человек демонстрирует свой ум. В особенности еслиума нет.

Если ты много читаешь, это еще не значит, что тыинтеллектуал. Если ты много ешь, это ведь не значит, что ты гурман. Я читаю какэгоист, ради своего удовольствия

Почти всегда Карл запоминал сначала литературное прозвище и только потом - настоящее имя, как будто память старалась оградить его от лишней информации. С того момента, как он подбирал человеку новое литературное имя, он совершенно переставал воспринимать настоящее.
......

Лишь иногда, в особых случаях, его голова могла смилистивиться и выдать ему мирское имя человека. Большую же часть имен Карлу не приходилось вспоминать вовсе.

– Вы болеете, господин Кольхофф?
Дарси внимательно посмотрел на Карла.
– У меня только одна болезнь. Та, которую называют старостью.

– Ты скажешь, что твой дядя написал книгу для сотрудников фабрики, но никак не решится прочитать ее вслух. Твой план в том, чтобы подложить ее на его рабочее место и убрать ту, которая там лежит. Так у него не будет иного выбора, кроме как прочитать свою книгу. По большому счету это правда.
– Кроме той части, где обман.
– Иногда мне хотелось бы, чтобы ты была младше и наивнее.

– А ты что будешь делать?
– Останусь здесь и подумаю.
– О чем? – Шаша отлично знала, что ничего хорошего не выходит из историй, когда взрослые хотят подумать и не говорят о чем.
– Если нельзя препятствовать идеям упрямой маленькой девочки, нужно хотя бы позаботиться о том, чтобы они осуществлялись должным образом.
– Об этом, – сказала Шаша, – можешь думать сколько захочешь!

– Записала, что я лошадь?
– Не-а.
– Тогда ладно.
– Только то, что ты трус.
Карл усмехнулся. Его не называли так с самой школы. Он вдруг снова почувствовал, как стоит перед перекладиной в спортзале и не может забраться. Ему казалось, рядом с детьми всегда становится понятно, насколько человек стар. Но, может быть, дети напоминают еще и о том, каким юным он остается.