Служба доставки книг

День торопился, как грубая чёрно-белая плёнка, на которой едва можно различить, что происходит.

Карл Кольхофф много ходил пешком и так же много размышлял. Иногда ему казалось, что думать как следует он может только когда ходит. Как будто шаги по булыжной мостовой приводили его мысли в движение.

"Радость тоже нельзя взять с собой,но ее не бывает в жизни слишком много."

"– Люди доверяют тебе, – сказал Густав, – это важно, если ты продаешь книги. Когда ты советуешь покупателям книгу, они не просто надеются, что она им понравится, – они в этом уверены. А если не понравится, это будет их вина, но никак не твоя."

Карл был хорошо знаком с такой манерой вести разговор – по общению со своими стажерами. Даже пара слов давалась им с трудом. Они таким образом, вероятно, экономили энергию для других дел.

Иногда его рот произносил то, о чём голова и не подозревала.

– Ты, конечно, умный, но давать ему колбасу – глупо.
Карл посмотрел на нее с удивлением.
– Почему же? Посмотри, как он радуется!
– Если ты даешь ему колбасу, ты не будешь знать, приходит ли он ради колбасы или ради тебя.
– Возможно, всего понемногу.
– Ты не можешь знать наверняка. Меня бы это беспокоило. Я бы не хотела, чтобы домашнее животное прибегало ко мне только потому, что проголодалось.

• Почему ты называешь её Эффи Брист? Или, например, мистер Дарси? На табличках у их дверей написаны совсем другие имена.
  - Это имена, которые я им дал. Подходящие имена. Люди, которые любят читать, заслуживают носить имена героев книг.
  - Я тоже такое имя заслужила?
  - А ты много читаешь?
  - Достаточно, чтобы получить имя!
  - И какое бы имя ты себе дала?

Я читаю романы своей юности. Приключенческте романы, всего Карла Мая. Хотя теперь я замечаю, что многое написано не так талантливо, как мне помнилось, но я все-таки чувствую себя так, будто возвращаюсь домой

Любой маленький мальчик - глупый мальчик. Пока не станет человеком. Если не повезёт, то по-прежнему глупым человеком.

Он пытался вновь и вновь унестись мыслями в другой мир, но мысли так и цеплялись за "здесь и сейчас". С тех самых пор, как он научился складывать слова из последовательности букв, Карл не помнил ни одного дня, когда бы он не почел ни строчки. Однако у чтения есть своя воля. Человек на нее повлиять не в силах

Карл захлопнул дверь.
Он больше не существует. А те, кого не существует, не могут говорить с другими. Он целыми днями ждал человеческую душу, которая им, Кардом Кольффом, человеком, заинтересуется. Теперь же его не интересовали другие люди.

Если бы я был домом, это был бы дом под снос.

Знаешь, люди ведь все больше забывают о чтении. При этом между книжных обложек – люди и их истории.

Говорят, книги сами находят своих читателей, но иногда им нужен кто-то, кто укажет путь. Так было и в этот августовский день в книжной лавке, носившей название «У городских ворот».

Радость тоже нельзя взять с собой, но ее не бывает в жизни слишком много. В последние несколько мгновений, возможно, она даже особенно важна.

Все же под обложками иногда прячутся мысли, подобные яду. Впрочем, лекарство на страницах бывает чаще.