Цитаты из книги Matilda

мы, ученики, размышляла Матильда, хоть когда-нибудь задумываемся о том, куда уходят учительницы, когда кончаются уроки? Разве мы себя хоть раз спросили, с кем они живут, есть у них дома сестра, мама или муж?

Идеальная школа, в моём понимании, мисс Ласкин, — это школа, где нет детей, совершенно, абсолютно, начисто нет.

Вообще, мужчины не всегда такие умные, как они воображают. Сама поймёшь, детка, когда немного подрастёшь.

А вот и я! Собственной персоной! Великий человек, хозяин дома, кормилец! Благодаря которому вы все тут как сыр в масле катаетесь! Встречайте! Выказывайте своё полное почтение!

Внешность куда важнее книг , мисс Каскин.

...кретин, болячка вонючая, прыщ несчастный, чирей мерзкий, волдырь лопнувший...

Флюс ты раздутый! Гриб ты, мошкою обведённый! Яма ты выгребная, вонючая!

Волдырь ты лопнувший! Личинка порченная!

Слизняк невежественный! Водоросль ты безмозглая! Хомяк пустоголовый! Неодушевлённый ты предмет! Ком грязи!

- Жри! Жри! Жри! - визжала Таррамбахиха.

- Украл? Стибрил? Слямзил?

/обращение директрисы к ученикам школы/

- Вы думаете, мозгам тесно у меня в голове и что-то должен выталкиваться наружу, чтоб они поместились?

То были мудрые слова мудрого стреляного воробья.

Кухарка, длинная тощая особа, вид которой красноречиво свидетельствовал о том, что все жизненные соки давным-давно из неё выпарились от вечного стояниях у раскалённой печи, вышла на сцену в грязном белом фартуке.

Стану я жрать ту пакость, которой вас потчую!

-... В этом-то и есть главный секрет Таррамбахихи.

• Какой секрет?

• Все доводить до крайности. Плевать на все приличия. Чтобы всё, что ты делаешь, было до того безумно, ни на что не похоже, ни с чем не сообразно, что даже невозможно поверить.

- По-твоему, она сумасшедшая? - спросила Лаванда.

• Кто?
• Таррамбахиха.
• Нет, по-моему, вовсе не сумасшедшая, - ответила Матильда. - Но очень опасная. В этой школе - как в клетке с коброй сидеть. Тут главное - уметь быстро бегать.

Девочка с косами, Аманда Трипп, замерла, глядя на надвигающуюся громаду, и на лице у неё было примерно такое выражение, какое вы, может быть, наблюдали на лице у того, кто вдруг, не имея пути к отступлению, оказался прямо перед разъярённым быком, собирающимся его забодать. Девочка как прилипла к месту, так и стояла в ужасе, дрожа, вытаращив глаза и зная, что лично для неё день Страшного суда уже определенно настал.

Матильда с Лавандой огляделись и увидели, как гигантская фигура мисс Таррамбах грозным шагом проходит сквозь толпу мальчиков и девочек. Дети спешили отойти в сторону, пропуская её, и проход её по асфальту был подобен прохожу Моисея по дну Красного моря, когда расступились воды.

- Это как на войне, - в ужасе прошептала Матильда.

• Именно что как на войне! - крикнула Гортензия. - И какие жертвы! Мы - крестоносцы, отважная армия, мы боремся не на жизнь, а на смерть, почти безопужные, а Таррамбахиха - это Князь Тьмы, это Свирепый Дракон, и оружия у неё - навалом. Суровая жизнь.

Матильда и Лаванда пришли в неописуемый восторг. Было очевидно, что им довелось повстречало истинного мастера. Что перед ними человек, который довёл искусство опасных проделок до высочайшей степени совершенства и, более того, готов не пощадить живота своего ради благородного призванья. Они с восхищением взирали на эту богиню, и даже прыщ на носу уже не казался им изъяном, но алым знаком доблести.

Факт остаётся фактом: когда вам всего пять лет, то, в какой бы семье вы ни жили, вы обязаны исполнять всё, что вам велят, какими бы идиотскими прибыли эти приказания.

У маленькой, слабенькой девочки одним-единственным средством борьбы с остальными членами семейства был выдающийся ум. По части интеллекта она любому из них могла дать сто очков вперёд.