Десятые

Авторское предисловие к данному сборнику повестей и рассказов оправдывает принцип работы экстрасенсов раскрытый в репортаже «Идущие к черту», когда человек сам подгоняет необходимые события под поток общих слов мага. Вот и тут Р. Сенчин накидывает на вентилятор все то, что ему удалось найти, вспомнить, расспросить о 90-х – 00-х и 10-х, только все это почему-то однообразно плохое, беспросветное, безальтернативное.

Как человек, который жил непосредственно в данный период в своей стране, могу с уверенностью сказать, что время было пестрым и многогранным (практически, как и любое другое). Было и то о чем пишет автор, но было и много хорошего, контрастирующего, в том числе и порожденного необходимостью выживать в непростые периоды истории. Сенчин же выливает на читателя потоки бессмысленного нытья персонажей, культивирует ощущение безнадежности, что читается однобоко, даже мрачный Достоевский так не писал.

Современные авторы убеждены в том, что народ глупее их, этих самых современных авторов, а потому они жаждут препарировать народ, дабы навязать ему комплекс неполноценности, в то время как русские писатели XVIII-XIX веков, черпали жизненный опыт и житейскую мудрость у народа, даже если речь шла о сатире. Поскольку жизненные процессы, в масштабе существования государства более медленные, но всегда обозримы на контрасте, которые нужно уметь ценить, и совершать конкретные действия по их приумножению, а не только лишь выступать в роли «Гнилоуста».

Р. Сенчин пишет исключительно об обиженных на жизнь людях, которые не могут приспособиться, и им все плохо: ровно жить не нравится, жить в эпоху перемен не нравится, широта выбора не нравится, и прочее, прочее, прочее. Безусловно, такие люди есть, но их не так много, и ровняться исключительно на их мнение (как делает автор из книги в книгу), тем более когда речь о народе в целом и государстве этого народа, точно не нужно. По этому случаю вспомнил диалог из мини-сериала «Елизавета I» (2005) реж.: Т. Хупер:

• Ваше Величество, народ недоволен Королевой.
• Да? Тогда передайте им, что Королева не довольна народом.

  Так как я прочитал у автора уже несколько работ, могу сказать, что у меня складывается впечатление будто бы Р. Сенчин – это автор для тех, кому запретили любить свою страну, свой народ, ассоциировать себя их частью. Взамен подарили ведро с черной краской, в которое он благополучно сел (предлагая своей аудитории присоединиться), и потому автор создает все свои тексты в единой черной манере, по-детски максималистски. Вдвойне обидно от того, что пишет Р. Сенчин действительно хорошо, жаль, что он не в курсе того, что перед ним вся палитра, а не только позволенная кем-то черная вакса.

Роман Сенчин самый заметный из наших авторов, работающих с элементами автофикшена - жанра который развивают преимущественно женщины. Как ни парадоксально - потому что он требует недюжинного мужества выйти в мир без доспехов, открыть мягкое подбрюшье, сделаться уязвимым. Сенчин практически единственный в нашей литературе, кто говорит от лица репатриантов девяностых, "понаехавших" в угрюмую пьющую провинциальную Россию с существенным понижением материального, социального, бытового статусов. Сенчин чудовищно депрессивен, а замечательный талант позволяет транслировать ощущение бессмысленной безнадежности бытия с усилением в гигагерцы что вгоняет читателя по плечи в землю. В силу перечисленного, я глубоко уважаю Романа Сенчина, но читать его остерегаюсь.

В сборник "Десятые" вошли рассказы и повести, написанные в то недавнее, но уже такое далекое десятилетие. Герои преимущественно маленькие люди: кому-то удалось вырваться из ёлтышевского деревенского ада, вскарабкаться на нижние, а то и средние ступеньки среднего класса, кто-то так и застрял в тупике условного "за чертой бедности". Говоря о бедности, я имею в виду главным образом не материальную - возможностей заработать все еще тучные десятые предоставляли достаточно. Главным образом это экзистенциальное. Самоощущение попавшего в ловушку зверя, который, не помня свободы, помнит свою мечту о свободе, любви, яркой интересной жизни, которая не сбылась. А дальше будет только хуже.

У американцев есть понятие "хиллбилли", в достаточной степени интернациональное - люди, живущие на пособие, бедняки с низкой социальной ответственностью, часто пьющие и с большим риском стать фигурантами уголовных дел. Не имеющие желания и/или возможностей вырваться из среды. Повсеместное, с той разницей, что отечественных социальных лифтов меньше и работают они хуже. Герои "Десятых" такие хиллбилли, с поправкой на российские ветра. Вы скажете: это не про меня, я свою жизнь строю по другим принципам, и зачем мне тогда читать? Ну, хотя бы затем, чтобы понимать, как мы, строившие по иным принципам, дошли до жизни такой и оказались там, где сейчас. Отрефлексировать порой не только полезно, но даже и необходимо.

Вот парень, ведущий непыльную, хотя совсем не богатую жизнь рантье где-то на приморском юге ("Зима"): в сезон сдает унаследованную квартиру, в остальное время проедает накопления, все его устраивает и ничего его не устраивает, но и менять чего-то не готов. Вот другой, работает экспедитором, платежи по ипотеке, чувствует, как жизнь утекает песком сквозь пальцы, а ведь создавал когда-то группу, мечтали о славе ("Барби"). Вот хождение "в народ" небольшого начальника из числа тех, кто "выбился" ("Хоккей с мячом"), ничем хорошим, ожидаемо не закончившееся. А вот два пронзительных как крик женских рассказа "Косьба и "К мужу", и невыносимой, цементной тяжестью придавливает "Ёлка"., это уже как рыдание.

Но есть одна повесть, стоящая особняком. Нарочито стебовая, сделанная в традициях едва ли не советских очерков о героях труда "Помощь", в персонаже которой сначала недоуменно подозреваешь автора, а когда понимаешь, что списан сугубо положительный герой совсем с другого писателя-патриота, становится смешно. немного брезгливо и очень грустно. Соблюдена и старинная традиция русской литературы вкладывать в уста антагониста то, что хочет сказать автор, но в силу некоторых причин не находит возможным.

В общем, почитайте, вы все поймете. Если не все, то многое.

В новую книгу включены десять повестей и рассказов, написанных автором по горячим следам в 2010-е и о колючем настоящем 2010-х. Вроде бы это было только что, рукой подать, но мы с вами уже живём в новой эпохе. Сенчин отмечает, что в 90-х и нулевых было проще - это время, пропитанное предсказуемым отчаянием и унынием, а здесь появилась зудящая, изводящая тревога, потому что новая реальность не так прочна, как казалось, и меняется слишком быстро.

Многим Сенчин видится сугубо депрессивным писателем. Не могу согласиться в полной мере. Для меня Роман из тех, кто чаще обращает свой беспристрастный субъективный взгляд туда, где еще есть место вере и надежде. В центре его внимания как всегда люди, маленький человек, переживающий внутренний кризис, попавший в жернова новой реальности. На кого-то такая проза нагоняет уныние, а меня она бодрит... в умеренных дозах)

Люблю большую и малую прозу автора, этот сборник тоже не разочаровал! Особо хочу отметить новеллу "Помощь", в которой невооруженным взглядом читается до боли знакомый персонаж. Также поразила повесть "Ёлка", которая на фоне недавних новостей о вырубке ели администрацией Челябинской области с частного участка читается страшно пророческой.

Что ж, теперь, видимо, ждём уже "Двадцатые")

Очередной, на сегодняшний день последний, сборник "the best'ов" от Романа Сенчина, где он из "благостных" нулевых перекочёвывает в "тревожные" десятые. Правда, как выясняется из предыдущего сборника, не такие уж и "благостные" были эти приснопамятные нулевые. Для большинства населения страны уж точно. Да, в какой-то мере "жить стало лучше", а местами даже "веселей", но присказку "не жили богато, неча начинать" ещё никто не отменял. Правда, поначалу показалось, что всё не так уж и плохо - Чемпионат Европы по футболу в Польше и на Украине, Олимпиада у нас. Но тут в майданном угаре заскакал 2013 год, а ветры 2014-го принесли с собой запах войны. И она пришла. Не большая, как ждали, но пришла. Кто-то предпочёл её не заметить, отгородиться, а для кого-то тот год стал Рубиконом, после которого нужно было определяться кто ты и с кем, определять где свои, а где нет.

А что же у Сенчина? А у Сенчина особо ничего и не поменялось. Плюс-минус те же герои, те же темы, те же места. Герои, правда, стали постарше. Но на пользу это им не пошло. Инфантилизма и готовности рефлексировать стало больше, а желания действовать и как-то менять свою жизнь и окружающую действительность не прибавилось. "Хрестоматийными" примерами сенчинской прозы сборник открывается и закрывается. В рассказе "Зима" (2011) можно понаблюдать как проходят серые будни одного из обитателей курортного городка на черноморском побережье. Герою за 30. Летом он сдаёт своё жильё отдыхающим, а не в сезон прозябает там же в городке, максимально растягивая заработанное летом. Иногда у него появляются мысли о том, что в жизни надо что-то поменять, создать семью, сделать что-то эдакое. Но дальше мыслей дело не доходит. То же и в небольшой повести "У моря" (2020) - герой в поисках себя сбегает от привычной жизни в приморский городок. Снова дело происходит зимой, снова много воспоминаний, рефлексии, сожалении о том, что когда-то не сбылось. И вроде уже сто раз у Сенчина были такие сюжеты, уже об этом читано-перечитано, а всё равно интересно, всё равно затягивает. Хочется чтоб у героя ну хоть раз ну хоть что-нибудь получилось.

Под стать и другие рассказы. В рассказе "Барби" (2012) герой помимо основной работы водителем в логистической компании в свободное время играет в рок-группе. Однажды перед участниками группы становится вопрос - бросить всё, потому что всем уже по 40, а ни славы, ни денег музыка не принесла, или согласиться на предложение одного из друзей поиграть эстрадный репертуар в ресторанах, предав тем самым идеалы молодости. В рассказах "Косьба" (2015) и "К мужу" (2017) Сенчин вновь рисует картину безысходности провинциальной жизни. В первом один из героев по пьянке совершает тяжкое преступление. Во втором молодая женщина едет в колонию на очередное свидание к мужу которого вот-вот должны выпустить по УДО. Финал у рассказа совершенно шукшинский, но такой характерный для Сенчина. В рассказе "Ёлка" (2018) у пожилой учительницы кто-то ворует ель, которую когда-то давно она вместе с мужем и детьми посадила под окнами дома, обрубив тем самым не только связь с прошлым, но и саму нить жизни. В рассказе "Полчаса" (2019) интереса ради сделанный экспресс-тест на ВИЧ в одночасье может сломать ни одну судьбу.

Особо отмечу рассказ "Помощь", написанный в 2014 году. Тогда он мне не попался, но сейчас, по прошествии 10 с лишним лет, смотрится совершенно по-новому. Примечателен он тем, что под именем Трофима Гущина, главного героя рассказа, выведен коллега по писательскому цеху и, некогда, друг автора - Захар Прилепин. В рассказе Сенчин очень жёстко проходится и по самому Прилепину, и по его деятельности в поддержку Русской Весны, Крыма и Донбасса. Я конечно предполагал, что, судя по произведениям, у Сенчина характер такой себе, но, честно сказать, такого не ожидал. Одно дело, когда не согласен с политическими взглядами и общественной позицией оппонента, другое дело когда лезешь в семью (а Сенчин прошёлся и по жене, и по детям), ёрничаешь по поводу бытовых условий (домик в деревне попал под каток, машины), пытаешься считать сколько он заработал с продаж книг, премий, телепередач и прочей деятельности. Зависть? Определённо. Я не отношу себя к фанатичным почитателям Прилепина, не всегда разделяю отдельные его взгляды и позиции (был даже период, когда я вообще перестал следить за его деятельностью из-за разных позиций по Донбассу), но всегда уважал его как большого писателя, стоящего на позициях патриотизма, любви и преданности своему Отечеству. Особое спасибо всегда говорил ему за защиту доброго имени советской культуры и искусства, возрождения интереса к незаслуженно забытым именам. Не говорю уже про остальную деятельность. Вдобавок ко всему два года назад Прилепин чуть было не заплатил за всё собственной жизнью. А что Сенчин? Предпочитает отмалчиваться, изредка высказывая в произведениях далеко не близкие, мягко говоря, ни текущему историческому контексту, ни традициям русской литературы позиции. Так что, если тогда, в 2014-м это и смотрелось иронично, то спустя 10 лет уже как-то не смешно.

В целом сборник неплохой, но в некоторых вещах ощущаются вторичность сюжетов и самоповторы.  Этим Сенчин стал как раз грешить в конце 10-х - начале 20-х. Тем не менее, Сенчин, безусловно, талантлив, и даже такими сюжетами умеет увлечь читателя. Так что любителям современной русской прозы рекомендую.

"Дом, белье на некоторых балконах, на площадке дети играют, к скамейке подбирается голубь, мечтая найти какие-нибудь семечки, над домом сочно-синее, уже предвечернее небо. Без туч… Вроде всё нормально, спокойно, а в действительности
действительности… Вспомнился фильм «Ночной дозор», и послышался шепоток прячущейся повсюду, под каждой тенью, нежити. Ждущей момента, чтобы накинуться"

Кидается не та пресловутая нежить, а шепоток, ставший в одночасье, криком. И несется он из динамиков радио, магнитол, телевизоров... Ужасные события взрывают новостную повестку и содрагающимся эхом терзают души и сердца людей.

Эти рассказы не об участниках каких-либо митингов, стачек, забастовок, последующих арестов и расправ. И речь здесь не о сторонниках, принятых политических решений или тех, кто категорически с ними не согласен (исключением будет, разве что произведение: "Помощь").
В первую очередь, как впрочем и всегда, Сенчин пишет о простых людях. Самых обыкновенных, примечательных разве что самим себе - собственными надеждами и чаяниями о будущем. Вот только, будущее наступило, а мечты так и остались в прошлом.

"– Музыкой всерьез занимался, думал, это дело жизни. Каждый день играл, кипел весь…
– А теперь?
– Теперь… Теперь – время от времени.
– Короче, смог без этого жить.
Я тоже смог. Только разве это жизнь... Ну, жизнь, конечно, даже не без некоторых удовольствий. Непонятно только зачем…"

Настоящее отрезвляет не только личным неустройством, но и суровой действительностью в целом. К вышеупомянотому шепотку, что доносится из всех динамиков, добавляются волнительные, а порой и вовсе, ошеломляющие, кадры.
Невольная рекурсия,- писатель свидетельствующий истории людей, которые являются свидетелями данного десятилетия- настораживает своей будничностью.

"Сенчинский человек" не предъявляет громогласно претензии миру, тяжелым временам, несложившимся обстоятельствам. Нет. Он лишь с тихим укором смотрит на происходящее. И хочется ему покоя. И тишины. Безукоризненной тишины. Особенно сейчас. Когда стало слишком много негодующих воплей, криков о помощи, громкого безутешного плача...

Отмечу самые понравившиеся рассказы:

1.Зима
Окутывает такой серой холодностью и отреченностью от мира, прибрежный город, заработок которого состоит только из летнего туризма, замирает, чуть ли не умирает в холода.. 10/10
2. Помощь
Не однозначно, даже где-то круто, человек лицемир и бог - это страшно и я надеюсь, что в этом рассказе нет реальных мыслей автора о  ситуации на данный момент. Концовка разговор двух мужчин, казалось закончится должен мордобоем, но нет, сдержанно и по интелигентному, даже не вяжется( 9/10
3. Сугроб
Вот он типичный Сенчин))  цитата :
"Теперь, стоя в вестибюльчике обреченного на снос ресторана.. с перспективой стать безработным, он спросил у кого-то невидимого, но все эти годы наблюдающего за ним: для чего я оставлен?... И замер, чтобы не пропустить ответ... " - а вы задавались этим вопросом? живя свою простую никчемную жизнь?  10/10
4. Елка
Душевно и грустно, страшна одинокая старость(( 7/10