Десятые

Жизнь делится на этапы, и в каждый желательно входить без лишнего груза. Иногда избавляешься от него сознательно…, а чаще это происходит незаметно, само собой - однажды приостановишься, оглядишься и видишь, что рядом нет вещей, которые считал бесценными, людей, которые были друзьями, и любимые некогда песни не слушал давным-давно, любимые книги теперь где-то на антресолях…

Когда женщина по-настоящему начинает тебя презирать, ее расположение ничем уже не вернёшь.

История - это лестница вверх или вниз, и каждый год - ступенька. А ступеньки чем-нибудь да отличаются; есть и такие, на которых обязательно оступишься, собьёшь дыхание.

Кино вообще дело потомственное, и деньги дают в основном под фамилии. Кому нужна неизвестная фамилия? Кому нужен на афишах и в титрах «Олег Сергеев»? А фамилия всенародного любимца привлечет внимание, пусть это и не сам любимец, а его сын, внук, племянник. Да и из них тоже быстро делают любимцев.

Наутро решил начать новую жизнь. В сотый или двухсотый раз.

Наверное, путешествия придумали не для духовного обогащения, насыщения впечатлениями – скорее всего, путешествуют, чтобы приостановить мельтешение однообразных дней дома, самому не превратиться в полоску мягкой ткани, вжатой в стену центрифуги. Провел две недели, месяц в другой обстановке и снялся с автопилота… Как-то, наверное, так.

Первые дни на новом месте всегда длинные. Многое замечаешь, узнаешь, открываешь. Это, наверное, похоже на детство. А потом поезд жизни разгоняется, и окружающее начинает сливаться в один сероватый фон – вскоре мало что можно разобрать, различить. Как центрифуга в стиральной машине.

Это в двадцать лет спится хоть где и на чем, а в сорок семь…

Много лет он работал. И устал. И бросил работать.

Неформальные отношения на работе, где-то когда-то услышал, самое опасное дело. Видимо, верно.

...учился с упорством взявшегося за ум дебила...

Вот правильно у Толстого написано: не женись до тех пор, пока не сделаешь все, что мог, а то истратишься по мелочам.

Захлебываясь от тоски,
Иду одна, без всякой мысли,
И опустились и повисли
Две тоненьких моих руки.

М. Цветаева

...обидно быть ненужными. Тошно от нынешней свободы.

Идея, которая в голове, бесполезна; идея, выраженная в слове, музыке, красках, живых картинках, – действенна. Часто бывает действенна. Или, вернее, зачастую. Ну ладно – иногда. Но все же бывает.

Когда-то услышал байку про Сергея Михалкова: начало тридцатых, идет несчастный, плохо одетый Михалков. Знакомый спрашивает: «Ты что такой?» — «Не печатают. Банда Маршака всё захватила». Через два-три года знакомый снова встречает Михалкова. Тот в дорогом костюме, счастливый. «Сергей, что произошло?» — «Вошел в банду!»

Рассказ "Сугроб"
"Теперь ,стоя в вестибюльчике обреченного на снос ресторана.. с перспективой стать безработным, он спросил у кого-то невидимого, но все эти годы наблюдающего за ним: для чего я оставлен?... И замер, чтобы не пропустить ответ... "