A jeśli jesteśmy złoczyńcami

Повисла тишина, и у меня вдруг возникло дурацкое чувство, что и мы, и всё вокруг нас стеклянное. Я боялся дышать, боялся двигаться, боялся, что что-то разобьётся вдребезги.

На краткое мгновение я всерьез задумался о том возможно ли еще какое-то «хорошо» или что-то подобное. Но так разбивает сердце трагедия вроде нашей или "Короля Лира" - заставляя тебя верить, что финал ещё может оказаться счастливым, до последней минуты.

Любой учебный предмет может превратиться в наказание, если его плохо преподают.

Actors are by nature volatile—alchemic creatures composed of incendiary elements, emotion and ego and envy. Heat them up, stir them together, and sometimes you get gold. Sometimes disaster.

Filippa: “Could be worse. Remember Midsummer, when Oliver head-butted me in the face?”
Me: “In my defense, I tried to kiss you nicely, but I couldn’t see because Puck squirted his love juice right in my eye.”
Alexander: “There was so much innuendo in that sentence I don’t even know where to start.”

«...я боялся, что выблюю сердце на пол»

- Когда мы стали такими чудовищами?
- Может, мы всегда ими были?

Это была наша самая великая трагедия: мы так и не поняли, как перестать быть персонажами на сцене, даже когда дело дошло до жизни и смерти.

Все было игрой, и мы играли не друг с другом, а с самим собой, потому что больше никто не мог понять или увидеть нас.

Мы жили в мире, где реальность была иллюзией, а иллюзия – реальностью, и иногда это казалось настолько правильным, что казалось неправильным, когда свет гас.