Коктебель
Давайте сразу с вами договоримся, что никакие 2017 и 2019 из аннотации к роману, мы не вспоминаем. Время в новой работе Шипнигова настолько фиктивная штука, что в одной из сюжетных линий за сутки проходит полный календарный цикл, а сами герои за все те же считанные часы перемещаются из московских лесов в уральские. Хронотоп в романе Шипнигова размыт в межвременных и пространственных областях, как в каком-нибудь «Интерстелларе» Нолана, правда, «Непонятный роман» ничего общего с физикой не имеет, ну и ладно.
Да, действия романа происходят в наши дни, и во многих местах текста мы встречаем отсылки к массовой и андерграунд культуре последних лет. Персонажи цитируют Скриптонита и Хаски, дают интервью кому-то очень похожему на небезызвестного любителя панк-рока, ищут закладку в подмосковном лесу и говорят о ковиде.
Фактически роман Шипнигова это такая рефлексия истории и жизни российского общества за последние лет двадцать-тридцать. На эту мысль нас лишний раз наводит сам герой текста, который вспоминает «Москва — Петушки» Ерофеева. Классик в пьяном бреду осмыслял середину двадцатого столетия, а Шипнигов в таком же алко-наркотическом экстазе рассуждает о нашей действительности. Что-то вроде Пелевина, но куда более абстрактно, менее пафосно и свежее.
Если уж все-таки касаться сюжета, то перед нами две ветки: одна — воспоминание протагониста о путешествии в лес за закладкой; вторая — интервью протагониста анонимному блогеру, который называет свою съемочную команду пацанами. Из двух частей текста, перемешанных между собой, наиболее оригинальная первая, про поиск сокровищ. Протагонисты, чьи голоса через пару страниц уже невозможно различить (это, кстати, было очень искусно выполнено), находят в лесу коньяк «Коктебель». Находят и начинают пить. Коньяк оказывается не простым, а галлюциногенным и наркотрип стремительно превращается в наркоодиссею, что, наверное, синонимично.
Закладку герои так и не находят (на их пути встречается только коньяк), и они начинают искать дорогу домой. И вот здесь-то текст по-настоящему раскрываться, потому что то, что казалось фантасмагорией пера Хантера Томпсона, превращается в экзистенциальный поиск своего дома и попытку зафиксировать себя в обезличенном хроносе с отсутствующим «я».
Рассказчик оказывается отчужденным по отношению к собственным мыслям, памяти и восприятию мира. Его личность раздваивается, как в «Бойцовском клубе» Паланика, но не в акте сопротивления, а от потери ощущения целостности бытия. Дом в романе Шпингиова не материальное пространство, а социологическое и метафизическое, как, например, пещера Платона.
Вторая часть «Непонятного романа», в котором протагонист дает пьяное интервью, посвящена российской действительности последних лет. Рассказчик вспоминает события из своей жизни, сопоставляет их с изменениями в общественном устройстве нашей страны и Европы, рассуждает о писательском мастерстве и Льве Толстом.
Сюжетные линии в тексте расположены таким образом, чтобы читатель смог почувствовать расплывчатость, ложность времени. В кино подобный эффект достигается применением двойной экспозиции, Шипнигов же короткими кадрами из леса, комнаты и своего прошлого стирает границу между читательским восприятием настоящего и прошлого, создавая срединное пространство, напоминающее вакуумную полифонию из романа Дениса Безносова «Свидетельства обитания».
Вместе с героями Шипнигова читатель оказывается в сказочном лесу, где прошлое захоронено, а будущее никогда не наступит. В мире «Непонятного романа» есть только поиск, который не ставит перед собой никаких целей, да и вряд ли куда-нибудь приведет. Бесцельное повествование с ностальгией по прошлому, тревогой за будущее и тщетным желанием хотя бы на миг обрести счастье. Таков «Непонятный роман» Ивана Шипнигова.
136 понравилось
