Tress of the Emerald Sea

...мы наделяем ветер, дождь и прочие явления природы человеческими качествами. Нам нужно во что бы то ни стало дать объяснение происходящему. Этот процесс объединяет человеческое существование с человеческим выбором, создает иллюзию понимания всего того непостижимого, что творится вокруг нас. Желание наделять все и вся смыслом заставляет искать причины происхождения того или иного явления там, где их на самом деле нет.

Ветры, которые мы именуем в зависимости от того, куда и как они дуют… Громы и молнии, творимые небожителями, что в гневе кричат и топают ногами где-то в вышине… Дождь, по прихоти богов проливающийся с небес и уничтожающий корабли…

Шторм не имеет четкого определения или очертаний. Это вам не бочка или дерево, которые легко поддаются описанию. Даже для тех из нас, у кого сугубо аналитический склад ума, шторм – скорее идея, нежели явление, объяснимое законами физики. Кто из вас может точно назвать миг, когда морось превращается в ливень, а тот, в свою очередь, в бурю? Четкой границы не существует. Все зависит от того, как вы воспринимаете окружающую действительность.

Как я уже сказал, шторм – это идея. Так понятней и проще.

...память способна сыграть с нами злую шутку, если доверять ей слепо и не подвергать ее здоровой критике. Зачастую наша память – единственный мостик к тем личностям, коими мы были в разные периоды нашей жизни. А наши воспоминания – ископаемые окаменелости, скелеты наших прежних «я», которых мы, сами того не замечая, хоронили, когда росли и взрослели. А наш разум? Это вечно голодное существо, что алчет лишь незабываемых впечатлений от жизни. Его интересуют только наши взлеты и падения. Банальность бытия растворяется в пене дней, не успевая как следует закрепиться в наших умах. Она вытесняется яркими событиями, воспоминания о которых мы как заведенные перебираем у себя в голове снова и снова, будто пытаясь заново пережить.

Болезненные и сладостные, сюрреалистичные и светлые – какими бы ни были наши воспоминания, мы холим и лелеем их, полируем и возносим на абсурдный пьедестал недостижимой более жизни. Точно язычники, мы поклоняемся идолу памяти, почитая его за божество, способное предопределять нашу жизнь, но если приглядеться, то окажется, что это всего лишь первобытная аляповатая скульптура, слепленная из грязи...

Память, быть может, не самое главное, что позволяет нам именоваться людьми, однако отрицать ее влияние на нашу судьбу было бы весьма опрометчиво. И вообще, людям следует быть осторожнее со своими воспоминаниями. Нельзя позволять ярким моментам прошлого затмевать блаженные минуты настоящего

В то время как толика здорового безрассудства подталкивала наших предков к открытиям, чувство страха спасало им жизнь. И если храбрость позволяла парить, точно птица в небесах, то страх, тяжким камнем лежавший на сердце, тянул вниз, не позволяя подниматься слишком высоко. Спору нет, страх играет важную роль в выживании человека. Однако не стоит слепо бояться всего, чего боялись наши праотцы. Кто знает, может, они в чем-то ошибались?

Например, наши далекие предки считали, что любой чужак – враг. Он или болезнь с собой принесет, или копье исподтишка метнет в филейную часть тела. Но в наши дни от незнакомцев особого коварства ждать не приходится. В худшем случае вы услышите парочку забористых ругательств, которыми потом сможете блеснуть перед друзьями.