12 стульев

– Никогда, – принялся вдруг чревовещать Ипполит Матвеевич, – никогда Воробьянинов не протягивал руку…
– Так протянете ноги, старый дуралей! – закричал Остап.

Дворник замычал низким и страстным голосом, каким иногда среди ночной тишины вдруг горячо и хлопотливо начинает бормотать унитаз.

• Это конгениально, - сообщил Остап Ипполиту Матвеевичу, - а ваш дворник довольно-таки большой пошляк. Разве можно так напиваться на рубль?
• М-можно, - сказал дворник неожиданно

— Иду сознаваться.
— В чем?
— В мече и орале.

в трехкомнатной квартире жил непорочно белый попугай в красных подштанниках.

Вы мне в конце концов не мать, не сестра и не любовница.

Начал хорошо. Не разменивайся на детали, говори главное.

Не учите меня жить.

Счастье всегда приходит в последнюю минуту [...]. Нужно лишь терпение, и вы дождетесь.

...оба корреспондента, прислушиваясь к жиденьким хлопкам, быстро записали: «Шумные аплодисменты, переходящие в овацию…» Потом подумали над тем, что «переходящие в овацию…» будет, пожалуй, слишком сильно. Москвич решился и овацию вычеркнул. Маховик вздохнул и оставил.

- Что вы ко мне пристали? - захныкал Воробьянинов. - Я даже такого слова не знаю - кобелировать.

• Напрасно. Кобелировать - это значит ухаживать за молодыми девушками с нечистыми намерениями.

Деликатная натура Остапа возмутилась. — Но ведь это же лавочничество! — закричал он. — Начинать полуторастотысячное дело и ссориться из-за восьми рублей! Учитесь жить широко!

Молодая гвардия была уже не молодая.