Грона гніву

— Мы обязаны вам.
— Когда приходит смерть, стоит ли считаться.

Кто творит нехорошие дела? Люди. Значит, это можно изменить.

Если человек живёт весело, радуется своей жизни, плевать ему на все остальное.

- Не вздумай, говорит, за книги засесть: во-первых, запутаешься еще больше, а во-вторых, перестанешь уважать правительство.
– Я и так его не уважаю, – сказал Мьюли. – Мы знаем только одно правительство – это те самые, кто на нас налегает и печется о своей «минимальной прибыли».

Жгите кофе в параходных топках. Жгите кукурузу вместо дров - она горит жарко. Сбрасывайте картофель в реки и ставьте охрану вдоль берега, не то голодные все выловят. Режте свиней и зарывайте туши в землю, и пусть земля пропитается гнилью.

Это преступление, которому нет имени, это горе, которое не измерить никакими слезами. Это поражение которое повергает в прах все наши успехи.

Им нужна помощь. А жить они должны, потому что умирать им еще нельзя.

- В том-то и дело, что ты не проповедник, - стоял на своем Кейси. - Для тебя женщина - это женщина, и больше ничего. А для меня она - священный сосуд. Я спасал их души. Я за них отвечал. А что получалось? Возликуют они у меня духом, а я их в густую траву.

Есть у человека небольшой участок, и он с этим участком одно целое, их не отделишь один от другого. Если ты ходишь по своему участку, трудишься на нем, горюешь, когда урожай плохой, радуешься, что дождь выпал вовремя, тогда ты со своей землей одно целое и ты сам становишься сильнее, потому что у тебя есть земля. Пусть удача к тебе не идет, все равно ты становишься сильнее. Это всегда так.
⠀
⠀

Только бы этот гроб не рассыпался по дороге, довез бы нас до Калифорнии, где растут апельсины.

И если уж на то пошло, так наши семьи давно живут в здешних местах, и я еще не слышала, чтобы кто-нибудь из Джоудов или Хэзлитов отказывался накормить, приютить или подвезти человека, когда он просит об этом. Джоуды бывали всякие, но таких сквалыг еще не попадалось.

"Что у нас осталось в жизни? Только мы сами, больше ничего. Только семья и осталась."

Банк - чудовище - должен получать прибыль все время. Чудовище не может ждать. Оно умрет. <...> Оно не может не расти.

Банк - это нечто большее, чем люди. Банк - чудовище. Сотворили его люди, но управлять им они не могут.

"Если ты думаешь, что это грех, значит, грех. Человек сам создает свои грехи."

Нехорошо ломать семью.

Если б они действовали по закону, разве бы мы им противились?

Мой старик увидит, как я птичку с одного росчерка рисую, пожалуй, разозлится, а то и вовсе взбесится. Не любит он таких фокусов. Когда обыкновенно пишут, и то ему не по душе. Боится, что ли? Наверно, привык: раз перо и чернила — значит, что-нибудь взыскивают.