Грона гніву

Не заносисиь верой выше орла, не будешь ползать вместе с червями.

Женщина семьей управляет. Женщина командует: то сделаем, туда поедем. А мне хоть бы что.
— Женщине легче переделаться, — успокаивающе проговорила мать. — У женщины вся ее жизнь в руках. А у мужчины — в голове.

В душах людей наливаются и зреют гроздья гнева — тяжлые гроздья, и зреть им осталось уже недолго»

А там, где существовали законы, там существовали и наказания - наказания всего двух степеней: короткая жестокая драка или остракизм; остракизм был хуже. Ибо если ты нарушил закон, твоё имя и твоё лицо всегда с тобой, и тебе нет места ни в одном мире, где бы этот мир не создавался.

Я везде буду — куда ни глянешь. Поднимутся голодные на борьбу за кусок хлеба, я буду с ними. Где полисмен замахнется дубинкой, там буду и я. Если Кэйси правильно говорил, значит, я тоже буду с теми, кто не стерпит и закричит. Ребятишки проголодаются, прибегут домой, и я буду смеяться вместе с ними — радоваться, что ужин готов. И когда наш народ будет есть хлеб, который сам же посеял, будет жить в домах, которые сам выстроил, — там буду и я.

Люди тянутся к лучшей жизни, ищут ее - и найдут.

Двоим лучше, Чем одному, потому что у них есть доброе вознаграждение в труде их. Ибо если упадет один, то другой поднимет товарища своего. Но горе одному, когда упадет, а другого нет, который поднял бы его.

У торгашей одна забота: обставить да надуть, а называется это у них по-другому... В том-то все и дело. Укради покрышку - и ты вор, а он хотел украсть твои четыре доллара - и это ничего. Это коммерция.

Рождение и смерть – это как половинки одной вещи.

Сколько у тебя есть в кармане, на столько у тебя и свободы.

Вот пришло к нам Рождество,
И у деток торжество.
Глянь под елку – Дед Мороз
Нам подарки всем принес.

Бабка, верно, и не видала, что там написано. Купила у разносчика да постаралась выбрать какую понаряднее. Ребята в камере чуть не умерли со смеху. С тех пор так и прозвали меня «деточкой». А бабка прислала не для смеха. Видит – нарядная, ну и ладно, зачем же еще читать. В тот год, когда меня посадили, она потеряла очки. Может, и по сию пору их не нашла.

А банку или тресту нужно другое, ведь они дышат не воздухом, они едят не мясо. Они дышат прибылью; они едят процентыс капитала. Если им не дать этого, они умпут, так же как умрем мыс вами, если нас лишат воздуха, лишат пищи.

- Надо подумать, - говорил арендатор. - Нам всем надо подумать, как быть дальше. Должен же быть способ положить этому конец. Это ведь не молния, не землетрясение. Кто творит нехорошие дела? Люди. Значит, это можно изменить.

Закон меняется, а людские нужды остаются прежними. Ты имеешь право делать то, что тебе нужно делать.

Только лучше так зарабатывать, чтобы не отнимать хлеб у других.

Не в том дело - сможем или нет. А вот захотим ли?

Как мы будем жить, если у нас отняли жизнь? Как мы узнаем самих себя, когда у нас отняли прошлое?

"Ибо человек-единственное существо всей органической жизни природы,которое перерастает пределы созданного им,поднимается вверх по ступенькам своих замыслов,рвется вперед,оставляя достигнутое позади...Сделав шаг вперед,он может податься назад,но только на полшага-полного шага назад он никогда не сделает."

Разве мы сможем начать новую жизнь?Жизнь начинает только ребенок.