The Big Over Easy

Я любила его, инспектор, больше, чем любая женщина может любить яйцо.

Бриггс сел и снова посмотрел на ее заявление.
— Здесь говорится, что у вас имелось одно взыскание: вы ударили инспектора Фулва ониксовой пепельницей. Почему?
— Настольная лампа была слишком тяжелой, — честно ответила она, — а если стулом, то могла бы и убить.

— Красиво звучит. Когда-то у меня был любовник по фамилии Бейкер. Он напоминал хомяка: раз начав, не мог остановиться.

— Это хорошо? — спросил Бейкер, не до конца уверенный, что понял правильно.

— Разве что если вы тоже хомяк.

При общении с инопланетянами в первую очередь следует учитывать, что они не до конца… понимают.
— Что понимают?
— Нас. В целом. Сами увидите. Во-вторых, они на самом деле не настолько интересны, так что не начинайте разговора без веских на то оснований. При всем при том Эшли блестяще работает с отчетами, проводит систематизацию, составляет указатели и чистит базу данных.

Может, подсудимые и свиньи... но они тоже имеют право на суд равных. В нашем случае это были двенадцать других свиней.

Смерть утратила изысканность. Нынче тупо стреляют друг в друга. А закатывание ног противника в цемент и утопление его в Темзе в наши дни считается давно вышедшим из моды.

Роберт Оппенгеймер сделал то же самое, что и Прометей: похитил огонь у богов и отдал его людям. Разница только в том, что Оппенгеймера никто не покарал.

Еще один котоквант вылетел из гостиной и пронесся наверх по лестнице.
— Думаю, это из-за диеты, на которой я их держу, — пробормотала миссис Шпротт, протягивая Джеку холст в оберточной бумаге.

Второй, младший репортёр из "Редингского еженедельного вырвиглаза", не то спал, не то пребывал глубоко во хмелю, не то помер, не то всё разом.

Вообще-то она не хотела продавать корову работы Стаббза, но после того, как она обнаружила в интернет-магазине кучу жизненно необходимых вещей, иного выхода у нее не осталось.