Цитаты из книги Η Παναγία των Παρισίων

А девушка, которая любит смеяться, – на пути к слезам: прелестные зубы – погибель для прелестных глаз.

Каждая цивилизация начинается с теократии и заканчивается демократией.

Внезапно Клод встал, схватил циркуль и молча вырезал на стене большими буквами греческое слово:
‘АМАГКН
— Он сошел с ума, — пробормотал Жеан, — гораздо проще написать Fatum , ведь не все же обязаны знать по-гречески!...

Но, уважаемый учитель, разрешите и мне в свою очередь задать вам один вопрос.
- Спрашивай.
- Какое вам до всего этого дело?

Эта церковь (Собор Парижской Богоматери), центральная и родовая среди старых парижских церквей, является как бы химерою, соединяя в себе голову одной церкви, члены другой, торс третьей, что-нибудь от каждой из них.

Если мы маленькие люди, отсюда еще не следует, что мы боимся больших дел.

науке, этой сестре, которая, по крайней мере, не издевается над вами и за внимание к ней всегда вознаграждает вас, правда иногда и довольно стертой монетой

Ничего не трогает нас в том,кого мы ненавидим.

Болтовня влюблённых- вещь довольно банальная. Это - вечные "я люблю вас".

Qui non laborat, non manducet.

SPIRA, SPERA
(Дыши, надейся)

Он понял,что в мире существует ещё что-то, кроме научных теорий Сорбонны и стихов Гомера; он понял,что человек нуждается в привязанности, что жизнь, лишенная нежности и любви, - не что иное, как неодушевленный дребезжащий, скрипучий механизм.

Я больше не граблю, я выше этого,я убиваю.

Довольно! Ты будешь повешен. Это очень несложно, достопочтенные граждане! Как вы обращаетесь с нами, когда мы попадаем в ваши руки,так и мы обращаемся с вами здесь у себя. Закон, применяемый вами к бродягам, бродяги применяют к вам. Если он жесток, то это ваша вина.

Все мое несчастье в том, что я еще слишком похож на человека. Мне бы хотелось просто быть животным.

Слеза блеснула в глазу звонаря, но не скатилась. Очевидно, он считал делом чести сдержать ее.

Оба некоторое время хранили неподвижность и молчание: он- любуясь ее красотой, она - удивляясь его безобразию. Она открывала в Квазимодо все новые и новые уродства. Она не могла понять, как существует такое уродливое создание.

Он принял во мне участие..

...надменное выражение сменилось угодливым. Только эти два выражения и свойственны лицу царедворца.