Крутой маршрут. Хроника времен культа личности

В 2024 году для меня лучшей книгой года стала "Лебединая песнь". Увидев биографический труд Евгении Гинзбург "Крутой маршрут" захотелось сразу ознакомиться. В "Лебединой песни" описывается период когда большевики пришли к власти и объявив бывшую аристократию "врагами народа" начали её масштабное уничтожение. В книге "Крутой маршрут" события начинают разворачивается с 1937, с момента начала сталинских репрессий, теперь "враги народа" русская интеллигенция, бывшие партийцы, которые даже в мыслях не могут предать советскую власть, отправляются на каторгу с настоящими преступниками.  Жизнь "врагов народа" на Колыме значительно хуже, чем  отбывающих там  же убийц и головорезов.
Евгения Гинзбург журналист, педагог, попадает в тюрьму, но так как она полностью уверена   что это недоразумение обязательно разрешится, ждёт своего освобождения, но в итоги после тюрьмы она со многими другими товарищами по несчастью отправляется на каторгу. На целых 18 лет она была отрезана от цивилизации. Потеря родных и близких. Это была не жизнь, а выживание в нечеловеческих условиях.
Книгу я читала долго. Возможно у меня были завышенные ожидания к этой книги, после "Лебединой песни", я ожидала получить и от этой книги такие же не забываемые эмоции. Но в целом книга мне понравилась. Эти две книги очень ярко демонстрируют дух эпохи 20 века. Очень рада что познакомилась с ними. Я очень люблю историю, но именно этот период не вызывал особого интереса. После прочтения этих книг, моё мнение поменялось. 20 век страшный и беспощадный, но крайне интересный и переломный в истории России.

Сказать понравилось или не понравилось нельзя. Это просто нужно прочитать. Это нужно знать. Знать абсолютно каждому человеку на Земле. Но то время, это выше моего понимания. Время массового уничтожения (в прямом смысле этого слова) людей. Время абсолютной бесчеловечности, абсолютной тирании и жестокости...Театр абсурда...." ...Змей Горыныч....Горынычево царство..." Мне сложно даже просто представить, что автор сама прошла через ЭТО! Миллионы загубленных жизней невинных людей на потеху Горынычу....

Тяжелая и пронзительная книга. Было невероятно трудно ее читать, а уж оценивать практически невозможно. Да и какие тут могут быть оценки?
Читала и приходила в ужас от всего. А когда осознавала, что это реальные воспоминания, а не художественный вымысел, тогда вообще у меня не было слов, одни эмоции. Через какие мучения пришлось пройти людям. Это же самый настоящий ад.
Сталинские репрессии, кровавые и беспощадные... Тюрьмы... Каторги... Поломанные судьбы... Человеческие жертвы...
Зачем все это делалось? Не понимаю.
"Крутой маршрут" - это произведение о человеческой стойкости и мужестве, о несвободе, к которой постепенно привыкаешь и, в целом, о жизни. Это история нашей страны, такая трагичная и очень страшная, но все же ее надо знать и не забывать.

Мне было очень тяжело читать эту книгу. Первую часть, где речь шла об обычной жизни, отравленной страхом быть арестованными, я прочла быстро – тогда я еще не знала, что за чудище ждет меня впереди. Под конец я еле ползла от строки к строке, настолько беспросветно грустно шла жизнь главной героини. И каждый раз, думая об этом, пыталась осознать, каково ей было ЖИТЬ в этом дерьме, если мне невыносимо даже читать…

Опять таки, как всегда, все примеряю на себя.
Первое: голод. Давным-давно в бытность свою студенткой пыталась голодать – я даже дня одного не вытерпела, до такой степени у меня тряслись руки-ноги, неимоверно хотелось есть, силы покинули меня. А ТАМ люди недоедали постоянно!!! Жить 18 лет, голодая!!! Да уже из-за этого хочется их всех – жертв репрессий – обнять, приголубить, сытно накормить, пожалеть… Честно, для меня это было великим откровением: я знала, что на Колыме было тяжко, работали каторжно, но не представляла, что люди жили впроголодь…
Второе: холод. Наверное, про пробирающий до костей холод карцера, обмороженные конечности, трухлявое тряпье в 40-градусные морозы вместо одежды, было читать больней всего… Как умудрялись люди выжить в столь нечеловеческих условиях? Тот же карцер: опустим обморожение, а пиелонефрит? Да это первое, что приходит на ум – отказали почки и добро пожаловать в рай! Ведь лечить было нечем!
Третье: сон. Пытки сном, вернее, его отсутствием. Я сама работаю в ночные смены, и хорошо знаю, что такое не спать 24 часа – это невыносимо, поверьте, ты всех и вся ненавидишь, ты ничего не соображаешь, твои чувства притуплены, тебе все равно, что и как говорить, лишь бы тебе дали хоть на чуть-чуть сомкнуть веки…
Четвертое: унижение. Постоянное, планомерное унижение человеческого достоинства. Оскорблениями, нелепыми подозрениями, растаптыванием тупым военным сапогом твоих былых профессиональных достижений, пытками, избиением… Что может быть хуже этого??? По-моему, ничего. Это страшно. Это очень страшно.

Как мог человек такое вынести? Как мог выжить? Мне кажется, Евгения Гинзбург жила мыслью о том, что придет время и она донесет до обычных людей, до потомков всю правду о нечеловеческих страданиях тысяч людей. Незаслуженных, случившихся по воле прихоти монстра всех времен и народов Сталина… Прихоти ли? Мне кажется, Сталин просто… боялся… Боялся, что его свергнут свои же, ближайшие соратники, поэтому он планомерно уничтожал верхушку управления страной. А как можно этого добиться – добиться судорожного, инстинктивного страха перед Великим? Только масштабным уничтожением более мелких сошек - обычных партийных работников, комсомольцев, крестьян, остатков аристократии и т.д. И он добился своего: его боялись, перед ним пресмыкались, преклонялись, как перед божеством, пели кто гимны, а кто дифирамбы, лишь бы не угодить во всесоюзную мясорубку под названием «репрессии врагов народа». ПУСТЬ ЖЕ, С…КА, ПЕРЕВОРАЧИВАЕТСЯ В ГРОБУ!!!!!!!!!

Мне очень понравилась героиня – своим мужеством, тем, что не падала духом, не превратилась в подлого монстра, как конвоировавшие их вертухаи и начальники лагерей. Мне нравилось, что она жила стихами, книгами, воспоминаниями, не потеряла человеческое, милосердное отношение к подобным себе. И конечно же, я восхищаюсь ею – что написала в красках, ничего ни про кого не утаила, дала нам, потомкам, возможность знать и такую сторону становления Советской власти, не только ту, которой нас насильно пичкали в детстве. Я верю автору на 101%, единственно, как мне кажется, не совсем соответствует действительности, это ее абсолютная моральная «чистота» - трудно судить, но мне кажется, я бы не выдержала подобных экзекуций…

Что касается ее якобы «везучести», так у многих людей эта самая «везучесть», способность упасть с 5-го этажа на четыре лапы, имеет место быть, и в это я также верю безоговорочно (сама такая). Но упаси боже попасть самому в такую передрягу!!!!! Никакая «везучесть» не поможет, не спасет – выжили сильнейшие, не сломились духом единицы…

Тема Большого террора не оставляет меня. Ещё свежи в памяти (да, и, возможно ли, забыть такое) «Колымские рассказы» В.Шаламова, которые я сегодня ещё не единожды вспомню, как ещё одна книга, так называемой «лагерной прозы» попала мне в руки.

Среди авторов лагерной прозы Евгения Гинзбург заслуживает особого внимания.
Коммунистка, преданная делу партии, наивно верящая, что партия не имеет никакого отношения к творящемуся вокруг беззаконию. «Политический младенец» - определение, которое она даст себе позже, вспоминая 1937 год, когда она, как десятки тысяч таких же невиновных, была затянута страшные жернова машины сталинских репрессий.

Крутой маршрут длиною 18 лет: года заключений в одиночной тюремной камере, этапы, Колыма, поселенческий лагерь в Магадане.

Она не скрывает, что ей очень везло даже там: работа в медсанчасти, работа в детском отделении, ей не пришлось «долбить вечную мерзлоту» или работать на лесоповале. Но пытки, унижения, лишения, страдания и болезни ей довелось испытать сполна.

Возможно, присущая Гинзбург женственность, делает её мемуары более мягкими (если вообще уместно так сказать) в отличии от того же Шаламова.
Её также окружали «блатнячки», живущие по своим законам, она была свидетеле пыток, оргий, изнасилований, убийств, но обо всем этом она рассказывает без смакования подробностей и деталей.

Одни из самых эмоциональных эпизодов воспоминаний Гинзбург, которых точно не встретишь в мужской прозе, - это рассказы о лагерных детях. Неконтролируемый поток слез.

Её вера в человека и торжество человечности обескураживает. Особенно, если опять же сравнивать с Шаламовым, который говорил, что человечность была убита навсегда даже у самых сильных людей.
Гинзбург стремилась найти человеческое даже в своих «палачах», понять, разобраться в причинах изменений их личностей.

Я могу говорить еще очень много. Сложно писать отзыв к книге, где каждая строчка требует анализа, обсуждения, принятия и понимания.
Готовы? Тогда обязательно прочитайте!

По прочтении книги складывается впечатление, что лично Сталин и только он несет ответственность за все несчастья, выпавшие на долу автора. Что Сталин лично отдавал приказы об аресте каждого политзаключенного. Что это было нужно ему и только ему.

А, простите, доносы кто писал?
Трудно представить себе генерального секретаря партии, день и ночь пишущего поименные списки врагов народа

Доносили все на всех: друзья, соседи, сослуживцы. Никакое внешнее, реальное и выдуманное, зло, никакой "диктатор" не принесет столько горя и боли, сколько люди причиняют своим ближним. Особенно когда люди перестают быть людьми.

Это потрясающая книга! Невероятно сильная. Невероятно страшная. И при этом - невероятно прекрасная и удивительная. Слов не хватает для описания всей гаммы чувств, которую я испытывала во время чтения "Крутого маршрута", но точно знаю, что после его окончания я была в ужасе. А еще, как ни странно, мне было тоскливо и сердце сжималось, будто при расставании с давним приятелем, с которым мы все эти дни беседовали сутки напролет обо всем на свете. Евгения Гинзбург и все те, кто прошли с ней эти семь кругов ада, стали близкими людьми за эти девятьсот с лишним страниц. Их боль стала моей. Их радости приносили мне облегчение. Поэтому первое, что я сделала после окончания книги - перечитала последний абзац. А второе - перечитала первые главы. Еле себя остановила, ведь впереди по плану еще столько интересных книг. Но эта - всегда будет где-то у сердца, ближе многих прочих... Потому что - по-настоящему. Потому что - несправедливо. Необъяснимо. Нелогично. Потому что - непоправимо...

Мне трудно себе представить, что все это было на самом деле. Трудно в это поверить. Это просто не укладывается в голове. Не умещается в сознание. Глаза лезут на лоб от этого невыразимого словами безумия, творимого самой могущественной рукой самой большой страны в мире. До этой книги мне не чужда была данная тема, но я была довольно невежественена в вопросах сроков, масштабов, количества; в понимании жестокости и безжалостности; в осознании творившегося десятилетиями мракобесия. Но даже после этой книги я так и не смогла до конца понять - зачем? Ради какой великой цели? Почему??? И снова голова разрывается от вопросов, от невозможности осознать свершившееся. Можно понять природные явления, которые уносят жизни тысяч людей. Можно понять, хотя и не оправдать, войны, обрывающие судьбы миллионов. Но ТАКОЕ понять, уместить в черепной коробке, осознать, а тем более принять либо оправдать невозможно, невероятно... Лучших людей, светлешие умы, интеллигентнейших, образованнейших, талантлевейших - сгрести гигантским железным кулачищем, сдавить и уже не отпускать до конца СВОЕЙ жизни, сама конечность которой была невероятна. Но даже после того, как кулак разомкнется на исходе последнего вздоха, ЕГО вздоха, на всех уцелевших останется неизгладимый след, отметина, словно странгуляционная борозда на повешенном; исполинская черная тень будет вечно стоять за их спинами, попыхивая трубкой...

Еще более удивительно то, что люди смогли остаться после всего этого кошмара людьми. Не все. Но многие. Сохранив душу. Способность сострадать, чувствовать, радоваться. Ценить жизнь в каждом ее проявлении. В каждой былинке. Откуда они взяли столько сил и веры? Как смогли выстоять? Выжить? Не стать зверьем? При том, что даже к распоследним уголовникам отношение было куда лучше, сроки их были гораздо короче, а шансы на жизнь - в разы больше. За что же ИМ досталось столько ненависти, желчи, мести, злобы? Снова эти бесконечные вопросы без ответа, нет им конца и края...

Я очень признательна "Евгеничке Семеночке" за эту книгу. За смелость, за честность. За стойкость духа. Жаль только, что она так и не дожила до того дня, когда полную рукопись ее книги наконец издали на родине автора. Мне хотелось бы, чтоб она знала, что ее слова доходят до читателей, что они благодарны ей, что все было не напрасно, раз удалось достучаться до такого количества душ.

А кроме всего прочего, у автора удивительный язык. Просто песня. Казалось бы, почти тысяча страниц. Даже страшно было начинать. А потом оторваться не можешь. Незамысловато, но так искренне. Так обыденно. Так больно. Я прочла не одну книгу про концлагеря, но ни одна не тронула меня так сильно, как эта. Потому что Евгении Гинзбург удалось передать непостижимое самым "простым нелукавым словом", ничего не утрируя, не заламывая руки, не разбрасываясь высокопарными фразами. Книга и правда написана совершенно журчащим языком, легким, через него не приходится продираться, им хочется упиваться. Читаешь - и не можешь остановиться. Хочется написать, "было безумно интересно", но язык не поворачивается сказать подобное о произведении на данную тему. Тем не менее, это факт - оторваться от книги было очень сложно. Человек, из которого годами высасывали жизнь, смог вложить в строки своей книги всеобъемлющую любовь к людям, миру, жизни; свет своей души, силу своей надежды и веры, и еще много, много всего доброго и животворящего, что непременно доходит до каждого читателя в той или иной степени.

...И сразу понимаешь, как же тебе повезло НЕ родиться тогда. Как повезло жить рядом с любимыми людьми. Как мелочны твои проблемы. Как, по сути, всё у тебя в жизни хо-ро-шо. Будьте счастливы. Берегите душу. Цените каждый прожитый день. Ведь жизнь такая короткая. Такая хрупкая...

"По оценкам историка В. П. Попова, общее число осуждённых за политические и уголовные преступления в 1923—1953 годах составляет не менее 40 млн. По его мнению, эта оценка "весьма приблизительна и сильно занижена, но вполне отражает масштабы репрессивной государственной политики… Если из общей численности населения вычесть лиц до 14 лет и старше 60, как малоспособных к преступной деятельности, то выяснится, что в пределах жизни одного поколения — с 1923 по 1953 г. — был осуждён практически каждый третий дееспособный член общества."

Книга была куплена в московском театре "Современник" , куда я попала на спектакль по мотивам одноименной книги.(Кстати, искренне рекомендую, очень интересная постановка). И снова о книге. Около 900 страниц текста пролетают незаметно, потому как язык очень простой и безыскусный, хотя сама Евгения Гинзбург - дама образованная и интеллигентная. Книга необычна даже для мемуаров политзаключенных сталинских времен, коих немало. Что меня поразило, так это удивительная честность автора. Она честно признается, что еврейка и не делает из этого трагедии. Многие еврейские писатели, если б оказались на ее месте, сразу бы стали ныть про антисемитизм, про несчастную судьбу еврейства, про то, что им больше всех всегда достается, потому что они избранный народ. Евгения Гинзбург же честно написала, что плохо было ВСЕМ. Вне зависимости от национальности, влипли все. И всем надо выживать. Она всегда говорит в книге про себя, что она советский человек, что искренне верит в идеалы марксизма-ленинизма, ну и по-честному попадает под удар. Ее храбрость и удивительный идеализм невольно вызывает восхищение даже у самого трезвого циника.

Проходит все стадии эволюции сознания от "Это ошибка, сейчас разберутся и меня непременно выпустят!" к "Напишу товарищу Сталину, он разберется, это же все несправедливо, как такое возможно в советском государстве" и через "Эти палачи не говорят тов. Сталину, что тут происходит, он просто не знает, он не виноват в наших бедах, это все они, изверги" до финальной стадии "Все все знают. Это не случайность, а а планомерная и рассудочная политика. Нет белого и пушистого тов. Сталина. Никто не поможет. Самой надо пытаться выжить".

Время лечит, и через какое-то время даже страдания кажутся не такими ужасными, поэтому иногда в описании самых ужасных вещей проскальзывает некая обыденность, повседневность, как будто рассказывает автор про очередной день на работе в офисе, что, конечно, только усиливает впечатление от прочитанного.

С пожеланием скорейшего прочтения,
Я.

Так складывается, что истина становится видна лишь на расстоянии, только по прошествии нескольких десятков лет. Только спустя 20 лет, когда поcле смерти генералиссимуса на родину стали возвращаться реабилитированные "враги народа", люди начали узнавать и разбираться в событиях последних лет. И всё равно было много тех, кто не верил и продолжал жить накрепко вбитыми представлениями «Партия – наш рулевой!». А в то что партия могла... заблуждаться, так нет «Партия – ум, честь и совесть нашей эпохи».

Любое явления в истории, не искореняется до конца, и сейчас не мало сталинистов, оправдывающих террор. Никуда не девались приверженцы фашизма, нацизма. Только в силу обстоятельств, они вынуждены были скрывать свои фанатичные убеждения, а самые смелые держали дома тайные алтари с портретом Гитлера.

Книга автобиографична. Да, эта красивая женщина на обложке книги: учитель, свободно владеющая немецким, английским и французскими языками; читающая Пушкина, Блока, Пастернака, Ахматову по памяти, поэт, партийная, мама двух сыновей и дочки, прошла 20 лет тюремных заключений и ссыльных лагерей.
Страшные дела творились, и читать об этом больно, но я очень благодарна Евгении Гинзбург за

В её стиле повествования, чувствуется уважение к читателю, с большой любовью и желанием рассказать не напугав, без перетягивания эмоций, говорить обо всём, через нестерпимое желание умолчать и поскорее забыть.
.

Я немного знаю о жизни в лагерях через рассказы других авторов, о том как смешивали в одних бараках прожженных преступников и убийц с ссыльными по партийным статьям. О сфабрикованных уголовных делах, доносах на культурных неповинных людей. Как ломали личность человека в тюрьмах, через издевательства и унижения. Голоде, каннибализме.
Как губили всю семью, если в ней был один "враг народа", да что там семью, всё окружение с кем был знаком арестованный, даже если не виделись они много лет, например: знакомы по школе, учились в одном классе.
Но самое страшное, из "Крутого маршрута" узнала о зонах для детей арестантов. И назывались они: грудничковая, ползунковая, взрослая.

Во взрослой, некоторые дети в 3-4 годика, не умели разговаривать, они общались мычанием, криками, жестами. Детям нельзя было гулять, их нельзя было обучать, у них небыло книг, карандашей - всё как у зеков. Сотни тысяч советских детей родились и выросли в изоляции.

Собираюсь духом, и буду дальше знакомиться с историческими трудами прошлых времён. То что происходит сейчас, мы так же узнаем правду только спустя десятилетия. Но. Куда дует ветер? Зная историю, какой бы не лицеприятной она не была, это случилось, а значит достойно быть узнанным. И вообще, такие книги больше нам нужны, чем мы им, им уже ничего доказывать не надо, а нам жить и делать выбор.

P.S.
Сын, писатель Василий Аксёнов - Московская сага (сборник)
Дочь приёмная из бараков Магадана, актриса театра и кино Антонина Аксёнова.
Старший сын погиб во время блокады Ленинграда.
Первый муж Павел Аксёнов, 15 лет заключения в ГУЛАГе.