"Ведь в этих сказках обо мне как о крестоносце ни слова не сказано. Они представляют меня чудовищем, а это еще похуже любого предателя."
Понятия не имею, как в попала тут в жанры мистика, да ещё с ужасами. Наверное, то, кто добавил этот тэг, как и автор, который признаётся в этом в послесловии, попался на стокеровское имя Дракула, насмерть привязавшееся к вечному вампиру... Да, начав знакомиться с историей валашского князя, Хамфрис тоже держал в уме нечто мистическо-вампирское. Однако ничего такого в жизни Влада Дракулести не оказалось. Но не был он и хорошим человеком...
Подданные называли его Влад Цепеш, а враги-турки именовали Казиклу-бей. То и другое означало «сажатель на кол» или «прокалыватель».
Так бывает, что идея, зашорившая до полной темноты молодого человека, особенно имеющего власть и особенно в XV-ом веке, подсказывает ему, что добиваться своей цели можно любыми способами. Даже такими, которые у всех вызовут ужас. На самом деле всё началось с ужасов его детства: отец отдал его и младшего брата Раду в заложники турецкому султану. Влад оказался покрепче, а младший не то, чтобы уж совсем добровольно, но почти-почти, стал мальчиком для утех султанского сына - мотивировалось это, правда, большой любовью. Влад же прошёл всё, что положено заложнику: боевую школу, занятия поэзией, практику в страшном замке, где обучали палаческому делу. Именно из уроков палача он извлёк мыль о пытках и пытуемых:
Это уже не человек и даже не животное, а идея, поучительный пример для твоих врагов, возможно, и для друзей, что даже вероятнее.
А какая казнь может быть больше похожей на пытку, чем посадить на кол? И вот таким способом он усердно добивался, чтобы в его государстве не было убийц и воров, а также предателей, склонных к общению с турками, и просто тех, кто готов выступить против своего князя и его страстного желания поучаствовать в крестовом походе против турок. Многочисленные военные неудачи, предательства неверных бояр, даже погодные условия - всё было против молодого князя. А он знай себе продолжает:
Надену свои доспехи, соберу тех немногих людей, которые пока еще готовы следовать за мной, и найду свою смерть, держа в руке отцовский меч.
Книга построена вокруг длительного допроса бывшей возлюбленной князя Илоны, его друга с детства Иона и исповедника, ныне отшельника. Из Рима приехал кардинал, вызванный представителем венгерского короля графом Хорвати, и цель этого допроса - выяснить, нельзя ли каким-то образом реабилитировать погибшего Дракулу, поскольку именно его имя способно вернуть репутацию Ордену Дракона и более-менее сплотить дворянство (тут надо сказать, что мне эта идея кажется натянутой не хуже, чем сова на глобус - пока он был жив, все только и знали его предавать):
Помни, что все наши грехи простятся в Крестовом походе, когда Дракон и крест снова воспарят один подле другого и выметут турок с балканской земли как ненужный мусор.
Каждый из допрашиваемых рассказывает ту часть жизни князя, о которой знает... И только исповедник знает как-то многовато для столь короткого времени, какое он провёл с Цепешом...
Жуткое одиночество человека, обречённого всем и каждому доказывать свое высокое положение, неверные жизненные цели - да мало ли как ещё можно трактовать историю жизни князя, даже в мировой литературе оставшегося кровососущей тварью... Местами мне его было жалко, а в другие моменты, подробно описывающие казни, хотелось тем же колом его стукнуть...
В мучении бывает передышка. В кромешной тьме пробивается свет. В одиночестве встречаются попутчики.
А вот остатки его мрачного замка в Тырговиште...
87 понравилось
