The House of Doors — третий роман Тан Тван Энга, а также роман, который принёс ему третью номинацию на Букер. Роман, на который у автора ушло почти десять лет с перерывом на жизнь, в которой случились проблемы со здоровьем. Книга, которую «было очень трудно писать», по словам автора, и не раз его посещали мысли о том, чтобы его забросить. Всё указывает на величину этого произведения и его значимость, однако он абсолютно не занял никакого, даже маленького места, в моей душе, что меня безмерно огорчило. Я начала читать эту книгу, даже не обратив внимание на аннотацию, потому что обе книги автора очень мне понравились, особенно «Дар дождя», а потому я не стала даже себя утруждать предварительным просмотром и сразу нырнула в книгу.
Скажу сразу, я чувствовала себя слепым котёнком, который тыкался сразу в три совершенно разных темы: путешествие и пребывание в Азии (в Малайе, в частности) новелиста Сомерсета Моэма, пересекающееся с визитом китайского революционера и политического деятеля Сунь Ятсена, и, наконец, освещение неслыханного по тем временам судебного процесса по делу европейской женщины, убившей европейского же мужчину, который якобы хотел её изнасиловать. По сути дела, именно с этого и начался роман малазийца. Когда-то давно он прочитал рассказ Моэма «Письмо» (в русском переводе — «Записка»), описывающий дело Этель Праудлок 1911 года, что показалось ему очень любопытным и совпало с любовью автора к творчеству Сомерсета Моэма.
К сожалению, эти три линии отказывались сойтись для меня в одно складное повествование, и мне казалось, что Тан Тван Энг не создаёт свою историю, а пишет чью-то чужую. В интервью после номинации на Букеровскую премию, малазийец признался, что в центре романа — акт творения, сила историй, неподвластных ни границам, ни даже времени (интервью можно почитать здесь (на английском языке).
The House of Doors is about many things, but at the heart of it all, it is really about the acts of creation: how Maugham had come to hear about the trial, and how he had transmuted it into his story. It’s about the power of stories, how they can transcend cultures and borders, transcend even time itself.
Однако мне было не очень интересно читать о том, как вдруг Сомерсет Моэм решил написать коротенький рассказ. Хотя, не скрою, узнала немало любопытного о нём, включая тот факт, что он провел значительную часть своей жизни в обществе любовника Джеральда Хакстона несмотря на то, что был женат и имел дочь. Кстати, ещё одна линия была очень явно обозначена в романе, хотя, не думаю, что автор так задумывал, просто меня удивило количество несчастных женщин, которые замужем за мужчинами, предпочитающими проводить время в спальне не с ними, а с другими же мужчинами.
Why do you homosexuals do it?’ She seemed resigned, shrunken. ‘Why do you marry us when you’d sooner hop into bed with a man?’
Willie’s reply, when it came, was silted with the sorrow of the world. ‘What other choice do we have?’
‘No one would think it the tiniest bit out of the ordinary at all if men like you remained bachelors all your life.’
‘After what happened to poor … Oscar Wilde?’ He shook his head. ‘The world has turned against us, Lesley. You don’t know what it’s like to live in fear all … the time, knowing that at any moment you could be exposed, your entire … life destroyed. By marrying Robert, you have given him a haven. You have kept him safe from speculation and gossip. But most of all, safe from … being locked up in gaol.’
‘We’re wives, Willie,’ said Lesley. ‘Not martyrs.’
Чувствую, что рецензия моя превращается в поток сознания. Но один промах не поменяет моё мнение о Тан Тван Энге. Когда он напишет следующий роман, пусть и через десять лет, я точно также проигнорирую аннотацию и с повязкой на глазах шагну в новую историю, в новый акт творения, который, по мнению талантливого мастера, не ограничен никакими барьерами.
51 понравилось
