Риджийский гамбит. Интегрировать свет

Мы скользили в тихих размеренных кружевах танца за миг до гибели, за шаг до расставания, на краю пропасти... но мы с самого начала танцевали на краю. Сперва танго, танец соперников, сейчас - вальс, танец силы и покорности. А завтра настанет время для другого танца. Танца друзей, танца равных. Потому что, хочет он того или нет - я помогу ему свести партию со светлыми к ничьей. Даже если потом уйду. Но завтра, все это будет завтра... а сейчас я просто шла за тем, кого люблю.

...да. Если б моя история всё же была сказкой, то какой-то неправильной. Добро и зло слились воедино, тьма и свет объединились, а Белоснежка отвергла принца, который в неё не влюбился, не умерла, съев яблочко, и сама спасла того, кого любит, от злой колдуньи.

Ядовитые цветы часто выглядят безобидными в своей хрупкой красоте.

... роль можно играть не только для публики. Иногда мы играем их для самих себя, и многие обманывают себя куда чаще и успешнее, чем других.

И если ты обманешь мое доверие, если все твои слова были ложью - мне не придется беспокоиться, что будет со мной после того, как вся эта история окончится. Потому что твое предательство меня уничтожит. Потому что я впустила тебя в свою душу, мысли и сердце так глубоко, как не пускала никого. Потому что удар от тебя будет последним ударом, который я смогу вынести.

Иногда почти невозможно заметить, как твое запястье обвивает нить кукловода. Распознать момент, когда твоя жизнь перестает принадлежать тебе и решения, которые ты считаешь своими, оказываются давно придуманными за тебя.

Врага надо знать в лицо, однако мы никогда не познаем того, чего боимся и что слепо себе запрещаем. А чтобы перестать бояться, для начала нужно это принять.

Глаза — зеркало души? Ха. Глаза — белые шарики с цветными кружками посередине. В них самих нет никаких эмоций, эмоции проявляются в том, что их окружает. Веки, брови, морщины в уголках. Можно делать выводы по сужению или расширению зрачков, но лишь в некоторых случаях, и это явно не он.

Ревность — одна из самых мерзких и низких вещей, какие только бывают на свете. Ужасное и мелочное порождение собственничества, толкающее на страшные слова и страшные поступки. И она никак не может стать катализатором для любви — потому что в любви не должно быть ничего мерзкого.

Да, то, что нас не убивает, делает нас сильнее. Но не обязательно убивать тело, чтобы убить душу.