Цитаты из книги Ugly love

Я послушно смотрю и на этот раз действительно его вижу. Между нами больше нет брони. Больше нет стены, которая скрывала его от меня. Сегодня Майлз позволяет себя увидеть, и он прекрасен. Гораздо лучше, чем раньше. Что бы не изменилось, перемена огромна.

Я бы сказала, что мое сердце разбито, но это не так. Не думаю, что оно разбито. Вернее, не знаю. Сердца не было у меня в гуди с того дня, как я оставила его у дверей Майлза.

- Майлз, мне это чертовски надоело. Шесть лет я наблюдаю, как вместо тебя живет какой -то зомби. - Я не зомби, - произношу я без всякого выражения. - Зомби летать не умеют. Иэн закатывает глаза. Ему явно не до смеха. Вот и отлично, потому что я не в том настроении, чтобы его смешить. Он продолжает сверлить меня взглядом, поэтому я беру телефон и валюсь на постель, делая вид, будто Иэна здесь нет. - Она первая, кому удалось вдохнуть в тебя жизнь с тех пор, как ты утонул в том проклятом озере.

И все же трудно испытывать к Тейт сострадание. Как бы больно ей ни было, она понятия не имеет, что такое настоящая боль. Не знает так, как я. Благодаря мне боль не сидит без дела. Живет и здравствует.

Я устала видеть в его глазах боль и не знать, в чем причина. Устала гадать, каких слов нельзя при нем говорить.

Папа поднимает на меня глаза. - Я тобой горжусь, - с чувством произносит он. Такая простая фраза. Всего три слова. Три самых важных слова в моей жизни. - Конечно, я мечтал о другом. Никто не хочет, чтобы его сын стал отцом в восемнадцать, но... я тобой горжусь. Горжусь тем, как ты держался. Как поступил с Рейчел. Ты достойно повел себя в нелегкой ситуации. Не всякий взрослый на такое способен. Я улыбаюсь и говорю " спасибо"

Я ничего не знаю о его прошлом, однако заметила: Майлз никому не позвонил, чтобы сообщить, что с ним все в порядке. При мысли об этом мне становится грустно.

Я даже не пытаюсь сдерживаться. - Взгляни в зеркало, Корбин! Сколько девушек было у тебя с тех пор, как я сюда переехала? А у скольких из них есть братья, которые с удовольствием отвесили бы тебе пинка, если бы только узнали? Если кого- то и можно назвать лицемером, то тебя!

- Ты не знаешь, каково это - быть братом. Так что не смей говорить, что я не имею права злиться.

Не знаю, что там пережил Майлз, но, судя по всему, нечто ужасное, раз не может забыть об этом спустя целых шесть лет.

Что-то у меня в груди разбивается, и я боюсь, как бы остальные не услышали звон осколков.

Что же творится у него в голове? Непонятно. Он никогда не улыбается. Никогда не смеется. Не флиртует. И лицо у него такое, словно он постоянно создает непроницаемую завесу между собой и остальным миром.

- Я пил только воду, - говорит он, прежде чем выйти из кухни. - Я вообще почти не пью, тем более перед работой. Я смеюсь, выхожу вслед за ним в гостиную и беру со стола свои книги. - Кажется, ты подзабыл, как мы с тобой познакомились. В день моего переезда кое- кто ваялся пьяным в коридоре. Майлз распахивает входную дверь и пропускает меня вперед. - Понятия не имею, о чем ты. Мы познакомились в лифте, припоминаешь?

– Ты не Корбин, – бормочет он.

– Нет. Я твоя новая соседка, и, судя по всему, очень скоро ты мне будешь должен минимум пятьдесят стаканов сахара.

– Спасибо, что убедил меня съездить с вами. Не считая порезанной руки и известия о том, что ты принимал меня за гея, я замечательно провел время.

- Это не то продолжение, - говорит он. - Когда жизнь дает тебе лимоны, убедись, что знаешь, в чьи глаза их нужно выжать. Я смеюсь, схватив еще один кусок пиццы, и непонятно, как, черт возьми, я пришла к тому, что восьмидесятилетний старик стал моим лучшим другом.

- Как вас зовут? - Самюэль, но зови меня Кэп, - говорит он. - Меня все так называют. - У тебя есть какие-нибудь родимые пятна, Кэп? Он ухмыляется. - Как неоспоримый факт, и у меня есть. Кажется, в прошлой жизни меня подстрелили прямо в зад. Должно быть, истек кровью.