Лебединая песнь

Внутри у каждого есть камертон, прислушиваясь к которому, знаешь, что делать

Тоска по нему - лучшая часть моей души. Я не хочу видеть себя с другим: я бы тогда перестала себя уважать. Лучше всю жизнь прожить одной, не быть любимой никем, отречься от радостей, работать, чем изменить самому лучшему в себе, загасить искру!

И она начала работать... Уже без воодушевления, без интереса, и без креста на груди!

Умереть, спасая народ, нисколько не менее героично, чем умереть, защищая его на поле битвы! Я удивляюсь, почему не раздают Георгиевские кресты земским врачам! Это ещё будет, когда оценят, наконец, подвиги нашего земства!

Она чувствовала себя постоянно так, как будто стояла у дорогой могилы, и как у могилы говорят шёпотом и не улыбаются, так и она давно подавила улыбку жизни и не тревожила живыми звуками запертый наглухо мир собственной души

Минута, когда я лежала на этом ужасном столе и слышала скребущий, хрустящий звук, с которым скребли мои внутренности, самая тяжёлая в моей жизни! Помни. Совет могу дать только один: если ты не решила, что сделаешь, подожди говорите о беременности Наталье Павловне и ему писать подожди.

Оставалась надорванная, измученная душа, лечить которую было некому и которая замкнулась в своем одиночестве.

В советской стране никто не любит Родину, нет рыцарского уважения к женщине, нет тонкости мысли, нет романтизма, ничего нет от Духа! Это – хищники, это – троглодиты, которые справляют хамское торжество – тризну на костях и на крови. Среди них мне никого и ничего не надо. Некрасов хорошо сказал: "Нет, в этот вырубленный лес меня не заманят, где были дубы до небес, а нынче пни торчат".

весь мир превратился в поминки