Искушение Анжелики

Поистине, вкус жизни хорошо ощущаешь лишь тогда, когда в лицо тебе только что посмотрела смерть.

Требования одних отнюдь не являются обязательными к исполнению для других.

Нет ничего на свете, что могло бы унизить человека, если он сам не поддастся унижению.

Жизнь редко делает нам столько зла, сколько могла бы...

Любовь в нужде чахнет...

- ... будь у тебя красивое жемчужное ожерелье, разве пришло бы тебе в голову бросить его в навозную кучу на дворе, где свиньи стали бы тыкаться в него своими грязными рылами? Ну? Скажи мне, девочка, ты сделала бы так?

• Нет, не сделала бы.
• Не следует бросать жемчуг свиньям... Не следует так легкомысленно относиться к такому сокровищу, как девственность, ее нужно хранить до замужества...

Выбирая между разными версиями одного и того же, она всегда склонялась к наиболее трагической.

Лицемерие куда сильнее жалости.

- Я не философ и все свои знания я приобрел в процессе работы. Простите меня за откровенность, но хочу сказать вам, что дворяне никогда не поймут, что меня в моей деятельности вдохновляет именно жажда труда.

• Но я думаю, крестьяне работают больше вас.
• Они тянут лямку, а это не одно и то же.

Чтобы любое дело было прибыльным, капитал должен оборачиваться быстро, и так как на законы Божьи мы влиять не можем, то нам приходится пользоваться человеческим недомыслием.

Всяк сверчок знай свой шесток.

Жизнь - это тоже наука.

Когда мода становится неудобной, она исчезает сама по себе.

Легкомыслие! Все несчастья мира заключены в этом слове и проистекают из него, как из ящика Пандоры!

Декарт был не прав, когда говорил, что ум человека не может постичь бесконечности — ярким примером бесконечной величины является людская глупость.

— Почему я полюбила этого человека? — прошептала она. — Наверно, потому, что он наделён достоинствами, благодаря которым женщина чувствует себя счастливой, став его рабой.
(Анн и Серж Голон. Книга 1: «Анжелика», часть вторая: «Тулузская свадьба»)

«Да, я видел их, стоящих на берегу реки в отсвете вод голубого Кеннебека, среди деревьев, — он, весь в тёмном, твёрдый и язвительный, и она — блистательная, стояли, поддерживая друг друга; мужчина и женщина, связанные каким-то узами… Какие же узы это могут быть?»
(Анн и Серж Голон. Книга 8. «Искушение Анжелики»)

Она была его супругой, продолжением его большого сердца и безграничного ума — она, которая не знала стольких вещей и столь долго блуждала, слабая и затерянная, в безбрежном мире. Теперь она действительно принадлежала ему. Они признали родство своих душ. Она, Анжелика, и он, этот удивительно мужественный и стойкий человек, не похожий на остальных. Они были связаны теперь воедино. И никто не сможет разорвать эти узы.
(Анн и Серж Голон. Книга 8. «Искушение Анжелики»)

«Без сомнения, во всём Версальском дворце не найдётся более прекрасной дамы, чем ваша супруга».
(Анн и Серж Голон. Книга 8. «Искушение Анжелики»)